Книга Хорошие девочки попадают в Ад, страница 88 – Марина Эльденберт

— Но это же твой бизнес, твое детище, — Йонас проверил пистолет и посмотрел на него. — Стоит ли все менять из-за ба…

Под взглядом Лукаса он осекся.

— Все, молчу.

— Я вообще не могу понять, чем ты недоволен, — хмыкнул Лукас, запуская вирусную программу в систему Ростовского. — Тебе бизнес достается, можно сказать, по наследству. Бери и пользуйся.

— Ты был сердцем всего, — хмыкнул тот. — Я до тебя не дотягиваю.

— Научишься, если потребуется. — Лукас захлопнул ноутбук и швырнул его на заднее сиденье. — Пошли.

Следом за ними, как по сигналу, подтянулись еще четверо крепких парней. Лукас мог бы нанять профессионалов, легко. Но он хотел сделать это сам, потому что в этом мире ты либо зверь, либо добыча. А за свою семью стоит убивать самому. Только за нее, пожалуй, и стоит.

Они вошли в дом на удивление легко. Ростовский не доверял электронным системам на сто процентов (хотя по большому счету, все равно делал упор на них) и правильно делал. Но все в мире продается и покупается, особенно в той сфере, где на тебя работают из-за денег. Поэтому их впустили внутрь, всех десятерых, и спустя пару минут в доме уже грохотали выстрелы.

Йонас с парнями остались разбираться с охраной, а Лукас поднялся на второй этаж. Мысленно отсчитывая шаги до спальни Ростовского, потому что схему его дома он знал как свои пять пальцев. Она разворачивалась перед его глазами как на мониторе, и, когда он почти дошел, из-за двери громыхнул выстрел.

Он отпрянул назад на инстинктах, легко, потому что высовываться Ростовский побоялся, пальнул наугад.

— Ур-рою, с-сука! — донеслось из комнаты истеричное.

Почему-то когда речь заходит об их жизни, подобные Ростовскому превращаются в истеричку.

— Выходи, так будет проще, — хмыкнул Лукас, рассматривая роскошные стены особняка.

В ответ громыхнул еще один выстрел, и пуля срикошетила от пола, взметнув дорогой материал крошкой.

Через десять-пятнадцать минут эти стены и полы будет облизывать огонь, а в новостных сводках напишут о том, что «в элитном доме произошел пожар из-за неисправности газового оборудования». Здесь все выгорит до основания, не найдут даже гильзы.

Он не испытывал по этому поводу никаких чувств: ни злорадства, ни мстительного удовлетворения. Злорадство по поводу чужой смерти — признак конкретной поломки твоей психики, согласно которому изолировать от общества надо в первую очередь себя самого. Что же касается мести… нет, это была не месть. Это был закономерный итог того, кто осмелился покуситься на тех, кто ему дорог.

Лукас шагнул вперед и больше не останавливался. Он толкнул дверь и, прежде чем Ростовский успел разрядить в него обойму, выстрелил ему в запястье. Тот с воем выпустил пистолет и попятился, и пятился до тех пор, пока не уперся спиной прямо в стену.

— Вайцграф… слушай, мы еще можем договориться… у меня есть деньги…

— Мне не нужны твои деньги. — Лукас врезался в него взглядом. — Я просто хотел посмотреть тебе в глаза.

— Тварь! — взвыл Ростовский, понимая, что это его последние секунды. — Тварь ублюдочная… надеюсь, он пришьет твою шлюху…

— Кто — он? — холодно спросил Лукас.

Хотя впервые за все время он что-то почувствовал.

Страх.

И это было давно забытое чувство, страх — даже не за себя. За нее.

— Ее бывший. Он же на ней помешался. Сталкерит ее с того дня, как узнал, что она вернулась, — безумно выкатив глаза, хохотнул Ростовский. — Что?! Это ты из вида упустил…