Книга Песнь затонувших рек, страница 121 – Энн Лян

Он отшатнулся.

— Видел бы ты, как он на меня смотрит, когда мы лежим в постели. — Я намеренно подбирала слова, чтобы ранить сильнее, метала их, как острые кинжалы. — Или как он…

— Зачем ты это делаешь? — спросил он глубоко уязвленным тоном. Его глаза под темными ресницами сверкали. Я вдруг увидела, что на самом деле он пьян даже больше, чем я думала. — Хочешь, чтобы я ревновал?

Я не ответила. Не смогла.

— Я же тоже… мужчина, — медленно проговорил он. Его голос был хриплым и мрачным, как окружавший нас сумрак. — У меня есть чувства… и я представлял тебя с ним. Ночами я терзался этими мыслями, и от зависти мне становилось дурно…

Я подошла ближе. Мое тело будто впитало весь жар из воздуха. Мои нервы были на пределе, и я поражалась собственной смелости.

— Значит, ты ревновал?

Он выдохнул через стиснутые зубы и сжал кулаки. Пламя свечей затрепетало.

— Си Ши…

Воздух в комнате будто превратился в горячее масло и вспыхнул ярким пламенем. Я быстро задула свечи, и комната погрузилась во мрак, будто упала пелена и укрыла нас со всех сторон. Во тьме я различала мягкий контур его губ и бугорок на горле, дрогнувший, когда он сглотнул. В этот момент надо было остановиться, но я никогда еще не чувствовала себя такой могущественной. Я полностью контролировала происходящее.

— Хочешь узнать, какая я с ним? — невинно спросила я и шагнула ближе, прижалась к нему и почувствовала сквозь платье, как часто бьется его сердце. — Есть одно место на шее, ямочка между ключиц — это его слабость. А у тебя? — Я провела кончиками пальцев по его ключицам, нащупала ямочку. Он вздрогнул. — Кажется, это здесь. — Я скользнула рукой по его шее, коснулась затылка. Его кожа пылала под моим прикосновением.

— Си Ши, — натянуто повторил он, — умоляю.

Я снова удивилась. Теперь он меня умолял. Я-то думала, он никогда не снизойдет до такого и не станет никого ни о чем умолять, даже если от этого будет зависеть его жизнь. Однако я все еще злилась, и от этого гнева было не так просто избавиться. Мне хотелось еще его помучить, я с ним еще не закончила. И я продолжила гладить его по шее, провела рукой по мягкому шелковому воротнику и коснулась твердых грудных мышц. — А может, здесь? Может, ниже? Например…

Не успела я опомниться, как он схватил меня за запястье и прижал его к стене. Фань Ли больше походил на ученого, казалось, его тонкие пальцы созданы, чтобы держать кисть, поэтому порой я забывала о его силе. А ведь он был не только советником, но и солдатом. Быстрым уверенным движением он прижал мне к стене и схватил другую руку.

Судорожно дыша, он замер в полушаге от меня.

Время будто остановилось. Все вокруг замерло в неподвижности. От его взгляда у меня перехватило дыхание. В нем было столько томления и такая глубокая невыразимая тоска, как будто понимал мою ярость и негодование и знал, что мне пришлось пережить в одиночестве. В ответ я позволила себе сбросить маску, перестала притворяться и опустила плечи, прекратив позировать, как танцовщица. Я взглянула на него без тени улыбки, не бравируя своей красотой. И мне показалось, что во мраке он наконец увидел меня настоящую.

— Я все понимаю, — прошептал он. — Понимаю, что это несправедливо по отношению к тебе. Что ты хочешь вернуться домой.

— Я хочу большего, — ответила я.