Книга В этот раз по-настоящему, страница 135 – Энн Лян

Мне требуется мгновение, чтобы осознать услышанное. Затем мои глаза расширяются.

— Кэз! Погоди, ты имеешь в виду…

— Я много думал о том, что ты сказала, – объясняет он, когда я открываю папку и начинаю внимательно перелистывать страницы.

Они уже заполнены его неряшливым почерком. В моей груди разливается тепло. Я знаю лучше, чем кто-либо, как трудно показывать свое творчество другим, насколько уязвимым это тебя делает.

— И мне по-прежнему хочется получить высшее образование, – продолжает он. – Я уверен в этом, но думаю… лучше все-таки изучать то, что меня реально интересует, не так ли? Ее окончило огромное количество известных актеров.

— О боже мой! Кэз! Это потрясно!

Он жмет плечами и трет рукой затылок, словно это сущая ерунда, но не может полностью сдержать улыбку.

— Хотя мне может понадобиться твоя помощь. Ты не обязана ничего писать – просто прочти, скажи, что думаешь, если это не слишком сложно…

— Конечно, я помогу. – Едва не начинаю оправдывать это пунктом из нашего уговора или тем, как я обожаю редактировать чужие заявления в колледж, но быстро вспоминаю, что нам больше не нужно притворяться. Мы оба можем просто быть самими собой, это облегчение и острый восторг одновременно, лучшее чувство на свете. – Кэз, я хотела бы, чтобы ты доставлял мне неудобства. Я не буду возражать, даже если ты будешь доставлять мне неудобства до конца моей жизни.

— Спасибо. – Его голос почти смущенный. – Я серьезно твой должник…

Я поднимаю руку, прежде чем он успевает сказать что-то еще.

— Эх, хватит быть таким вежливым. Это меня пугает.

Он усмехается.

— Ладно, ты бы предпочла, чтобы я тебя вообще никогда и ни за что не благодарил?

— Видишь? – Я указываю на него пальцем, а он делает вид, что отмахивается. – Вот такой настрой гораздо лучше.

— Ты иногда такая странная, – говорит он, и почему-то это звучит даже более нежно, чем «Я люблю тебя». Он отталкивается, раскачивая качели, и мой желудок приятно ныряет при этом движении. – Ну а что насчет тебя? Как продвигается статья?

— Готова примерно на две трети. Но честно, понятия не имею, как люди на нее отреагируют.

В этом-то и дело. Такова жизнь – все может пойти не так. Все может пойти просто ужасно. Однажды я могу проснуться, отдав миру свое сердце, раскрыв все уязвимые и хрупкие части, изложив самые сокровенные мысли, и обнаружить, что они никого не впечатлили, никому не понравились. Или, еще хуже, что всем вообще плевать.

То же самое и с Кэзом. По-прежнему есть вероятность, что наши нынешние отношения не продлятся до конца года или даже семестра. Возможно, окончив школу, мы уедем на разные концы света и постепенно отдалимся. Возможно, он необратимо изменится, сбросив ту часть себя, которая когда-то хотела быть со мной, как старое зимнее пальто. Возможно, изменюсь я.

Но я сделала открытие, что некоторые радости стоят возможной боли.

— Ты счастлив? – спрашиваю я Кэза, откидывая голову назад, чтобы хорошенько рассмотреть его, изучить знакомый изгиб подбородка и ямочки на щеках – которые углубляются, когда он улыбается и притягивает меня ближе. За его спиной высится город, и если бы кто-нибудь снова задал мне сочинение о доме, я точно знаю, о чем бы написала.

— Да, – произносит мягкий голос. – А ты?

Я вдыхаю сладкий аромат магнолий из садов, чувствую дуновение весеннего воздуха на коже, мягкое трение куртки Кэза о мою шею. Его присутствие возле меня, теплое. Безраздельное. Мое сердце грозит переполниться.