Книга В этот раз по-настоящему, страница 115 – Энн Лян

— Поступать как?

— Ты не можешь контролировать все. Не можешь решать, что должны чувствовать другие люди – что должен чувствовать я…

— Но я уже знаю, чем все закончится, – произношу я с трудом. – Я знаю. И когда это случится – разбито будет мое сердце. Не твое…

— Это неправда…

— Можешь думать так сейчас. Но ты не знаешь – ты не можешь знать… – Мой голос дрожит, угрожая выдать меня, но я спохватываюсь. Делаю глубокий вдох. Напускаю на себя деловой вид, прячусь за ним, как за броней. – Слушай, это наказание мне за то, что я не придерживалась условий нашей сделки. Это не должно было – и не может – стать ничем другим. И я скоро завершаю стажировку. Как только мы вместе дадим интервью и разгребем весь этот бардак, мы сможем инсценировать расставание. Разойтись навсегда.

Его глаза вспыхивают.

— Это все? Ты просто не собираешься давать нам шанс? Боишься даже попробовать?

Я хочу ответить ему. Правда хочу, но в моем горле стоит ком размером с кулак, и я едва могу глотать, не то что говорить. Поэтому просто киваю.

И Кэз ждет. Он ждет, а я разочаровываю его снова и снова с каждой секундой, которая пролетает между нами, пока до него не доходит.

— Ладно, – говорит он наконец, отступая обратно под дождь. Его очертания уже расплываются, будто во сне. – Если это то, чего ты хочешь.

— Ого! Что с тобой стряслось?

Глаза Эмили расширяются, когда она открывает входную дверь и видит меня – насквозь мокрую и дрожащую, с грязными колтунами волос и босую после того, как я оставила оскверненные кроссовки у входа.

— Пошел дождь, – говорю я и понимаю, что мой голос звучит так, будто я плакала.

— Ага, понятно. – Она таращится на меня еще пару мгновений, несколько раз открывает и закрывает рот, наверняка обдумывая, стоит ли отпускать шуточку про мой жалкий, растрепанный вид, а затем вздыхает и спешит в прачечную.

Возвращается она с двумя толстыми, слегка пахнущими хвоей полотенцами.

— Спасибо, – хриплю я, проходя через дверной проем и оставляя за собой мокрые следы. Но когда я наклоняюсь, чтобы вытереть их, то лишь разбрызгиваю капли воды и грязи по мраморной поверхности и поскальзываюсь на только что собственноручно устроенной луже, мое левое бедро с болезненным стуком ударяется о мокрый пол.

«Вот оно, – решаю я, медленно вставая обратно на ноги и морщась. – Самый отвратительный момент за всю мою жизнь. Невозможно, чтобы все стало еще хуже».

— Думаю, сначала я просто приму душ, – говорю я сестре.

— М-м.

— «М-м» что?

— Вообще-то, душ сейчас… не работает, – сообщает она мне. – Думаю, что-то застряло в трубе, когда пошел дождь. Ма и Ба спустились в управляющую компанию, но там сказали, что проблема во всем здании. Починка… э-э-э… займет время.

Что ж, Вселенная, ты победила.

— Ладно. – Я туго оборачиваю полотенца поверх промокшей одежды. – Класс! Просто класс! Что ж, тогда я, наверно, просто подожду здесь.

— Я могу подождать вместе с тобой, – предлагает Эмили.

Открываю рот, чтобы сказать «Нет, все нормально, просто иди поиграй», но у меня вновь перехватывает горло, и быть может, сейчас я все-таки не хочу оставаться одна. Даже если уже чувствую себя более одинокой, чем когда-либо.

Мы обе долго молчим, слушая легкий стук дождя по окнам, отдаленные раскаты грома и мерное капанье воды с моих волос.