Книга Ушла в винтаж, страница 44 – Линдси Левитт

— Смех – самая естественная вещь на Земле. Даже младенцы смеются.

— Потому что их на это натаскивают.

— Потому что это входит в наш генетический «грим»!

— Значит, это рефлекс, – говорит Оливер.

— Напоминай мне не шутить в твоем присутствии. – Я понимаю, почему он иногда доводит Джереми до бешенства. Джереми изобрел свой статус-кво, или высший статус-кво – в общем, образец, которому хотят подражать все. А Оливер словно сидит в последнем ряду и препарирует виды смеха как какой-нибудь заумный фрик.

— Послушай, Оливер, ты прав. Нашей группе понадобится сильное руководство, а у тебя на лице написано, что ты лидер и руководитель. Поэтому я предлагаю тебе еще более выгодный вариант. Ты будешь президентом, но только тогда чур я – секретарем.

— Секретарем? – Он вскидывает брови. – Почему секретарем?

— А почему группа поддержки? Я девушка-загадка. Так ты в деле?

— Президент. А мне нравится. – Скрестив руки на груди, он гордо смотрит вдаль, как будто примеряя свой новый титул на обложку журнала. А потом опять улыбается одним уголком рта и спрашивает: – Можешь мне еще кое-что сказать?

— Что?

— Я знаю, что из него правду не выбить, поэтому спрашиваю тебя: почему ты порвала с моим кузеном?

Слова застревают в горле. Такого вопроса я не ожидала. Вообще весь этот разговор для меня полная неожиданность.

— Откуда ты знаешь, что это я с ним порвала?

— Пятиминутный разговор с тобой в разы интереснее и содержательнее, чем целая жизнь общения с Джереми. Так что либо ты наконец очнулась, либо он сделал какую-то глупость.

Дверь номер два.

— Увидимся на встрече группы поддержки, Оливер.

Я разворачиваюсь и ухожу. Пять минут чего? Я просто была сама собой. Раньше он никогда меня не замечал, не заговаривал со мной. Нельзя же вот так расхаживать, смеясь необычным смехом и отвешивая комплименты людям, которых не знаешь. Я поворачиваюсь, чтобы сказать ему об этом, внести ясность, так сказать, но Оливер уже ушел: вернулся к Блейку, ученическому совету и молотку правды.

Любимые пляжные развлечения в округе Ориндж:

1. Приливный бассейн в Короне дель Мар.

2. Костры на пляже Хантингтона.

3. Серфинг на пляже Лагуны.

4. Рыболовный пирс в Ньюпорте.

В шесть двадцать утра в среду папа высаживает меня на парковке Рыболовного пирса. Бабушка уже сидит там на скамейке, четвертой справа. Я сажусь рядом, она молча вынимает из бумажного пакета пончик и протягивает мне. Она купила их в нашей любимой кондитерской в Ньюпорте. У меня сегодня день здорового питания, но нашу с бабушкой традицию нарушать нельзя. У бабушки над верхней губой усики из сахарной пудры.

— Ты в размышлениях? – шепотом спрашивает бабушка.

Я киваю, и мы устремляем взгляды навстречу многообещающему утру. Бабушка всегда говорила, что рассвет может дать ответы на все вопросы. Поэтому эти сессии мы с ней называем «размышлениями». Когда раньше я оставалась у бабушки ночевать, она на заре вытаскивала меня из постели и вела на заднее крыльцо таунхауса на холме Телеграф-Хилл в Сан-Франциско, где она жила до Сан-Луис-Обиспо. Сначала она подкидывала мне пищу для размышлений, например: «Кем ты хочешь стать, Мэллори?» или «Если бы ты могла полететь куда угодно, куда бы ты отправилась?». А когда я подросла, бабушка начала предоставлять мне самой определять ход мыслей, и в эти минуты я задавала себе вопросы, которые никогда не решилась бы задать в повседневной жизни.