Книга Ушла в винтаж, страница 43 – Линдси Левитт

Ну правильно, Джереми не испытал потрясения от предательства. У него уже другая девушка. Наверное, наш разрыв он воспринял как неизбежность, а то и вовсе формальность. И, похоже, он этого и не скрывает. Половина происходящего тут же попадает в эфир мировой Сети. Я сама не видела, но новости о расставании и то, как они подаются… это какое-то хвастовство. Или это только мне так кажется.

— А ты не видел в Friendspace? Вся школа читала, что он написал.

— А меня нет в Friendspace. Это так… очевидно. – Оливер снимает очки и протирает стекла. – Я и в реальной жизни не слишком общительный, а в виртуальном мире вообще забудь. Это Джереми пропадает там целыми днями.

— Знаю. – Мой ответ звучит резче, чем мне того хотелось. Да, Джереми проводит в Сети уйму времени.

С другой стороны, приятно встретить человека, который определяет собственную ценность не количеством друзей в соцсетях. Приятно и странно. Значит, он не шутил. Получается, я могу ему доверять?

— В любом случае спасибо за помощь. Увидимся.

— Скорее, чем ты думаешь. – Теперь в голосе Оливера звучит почти теплота. Или сочувствие. Пожалуйста, только не второе. В последнее время мне многое пришлось пережить. Жалость со стороны Оливера Кимбола меня просто добьет. – Я собираюсь присоединиться.

— К чему?

— К группе поддержки.

— Ты хочешь присоединиться к группе поддержки?

Оливер вскидывает руку вверх, как чирлидер:

— Как думаешь, хорошая из меня поддержка?

— Я удивлена, что ты в принципе за группу поддержки.

— Будем считать это комплиментом. – Он подносит пальцы к губам, скрывая полуулыбку. – Если серьезно, тебе пригодятся люди с опытом создания коллективного духа.

— Тебе не обязательно оправдываться. – Я поправляю сползшую лямку рюкзака. – У меня открытый клуб, в него может вступить любой.

— Если не возражаешь, я бы вызвался в вице-президенты, – говорит он. – Не буду скрывать: мне надо дополнить резюме, раз уж я собираюсь поступать в Стэнфорд. Буду по мере возможностей помогать тебе в твоих президентских обязанностях. Слушай, дай мне свой номер мобильного, чтобы можно было оперативно обсуждать логистику.

— У меня нет мобильного телефона.

Он бросает на меня сочувствующий взгляд:

— Родители конфисковали?

Мы уже коснулись моего расставания с Джереми. Я не обязана оправдываться за свое технологическое воздержание. Это сугубо личное, интимное решение, как, например, вегетарианство.

— Нет. Я в них не верю. Это же очевидно.

Он смеется. Удивленным громким смехом, который, кажется, копился у него внутри долгое время:

— Это очень смешно.

— Поэтому люди обычно и смеются.

— Нет, неправда. – Оливер прислоняется к стене с непринужденным видом красивого человека. Его не волнует, что кардиган может зацепиться за гвоздь, а сам он соскользнет вниз, или что на фоне гладкой стены его ляжка выглядит толстой. Мне пришлось бы месяцами тренироваться прислоняться к стене перед зеркалом в пол, чтобы достичь его крутизны. – Люди смеются, потому что нервничают, или чтобы разрядить обстановку, или когда флиртуют, или просто слышат в своей голове аплодисменты, подсказывающие, что в данный конкретный момент в данной компании смех уместен. А искренний смех не каждый день услышишь.

Я начинаю смеяться, но вовремя спохватываюсь – это только докажет его правоту, потому что это смех не от веселья, а от желания сгладить его безумие: