Книга Бойфренд в наследство, страница 93 – Линдси Левитт

— Я серьезно. Я хочу поговорить.

— Ну говори.

— Я не могу понять, где мы.

— У фонтанов Белладжио.

— Холли!

— Нам больше нечем заняться, как только вести подобные разговоры?

— Это наш первый такой разговор. Ну или полуторный, если считать тот раз, когда я назвал тебя своей девушкой.

— Да, и я с этим согласилась.

— Согласилась?! Ты хоть понимаешь, как неромантично это звучит?!

Я погладила его по щеке:

— Послушай, Дакс. Мне нравится, что ты доверяешь своим чувствам и не стесняешься их проявлять. Это здорово. Я серьезно. Но я не такая. Хотя мне хотелось бы быть такой… И потом, ты же не рассказал мне, из-за чего у вас с дедом вышла ссора. Выходит, я не знаю о тебе всего.

— Ты издеваешься? Да я как открытая книга в открытой библиотеке в открытом мире, – он нахмурился. – Да, знаю: я слишком много раз повторил слово «открытый».

— Ты всегда задаешь мне вопросы, – заметила я. – Скажи мне что-нибудь, чего ты никому больше не говорил.

— Я уже сказал. На валет-паркинге.

Я покраснела. Идиотка! Дакс действительно самая открытая книга. И его слова о любви не были случайными. Он сказал именно то, что думал.

— Я имею в виду… Я не знаю, что я имею в виду.

— Ладно. Хорошо. Вот, смотри. – Дакс вытащил портмоне. Это потрепанное портмоне – одна из первых вещей, вызвавших мою симпатию к этому парню. Преданность какому-то аксессуару многое говорит о человеке. Порывшись между кредитками, Дакс извлек старую фотографию с молодоженами в день свадьбы и осторожно передал ее мне. – Это мои родители.

Я взяла снимок с не меньшей осторожностью – как старинную карту. На его маме было кружевное платье с пышными рукавами и фата, украшенная самоцветами. Судя по наряду, фото датировалось началом, возможно, серединой, девяностых годов.

— Они такие счастливые.

Дакс кивнул:

— Они всегда были счастливыми.

— Я тоже думала, что мои родители счастливы вместе.

— А теперь они несчастливы?

— Может, и счастливы, но не друг с другом.

Дакс кивнул на туристов вокруг нас.

— Интересно, многие ли из этих людей считают себя счастливыми или делают вид, будто счастливы, – он потер глаз. – И вообще, хотел бы знать, что значит быть счастливым.

— Может быть, счастье – величина не постоянная. И счастливыми бывают лишь определенные моменты, а потом человек сберегает их в памяти, чтобы греть ими сердце в промежутках между этими мгновениями. – Я вернула Даксу снимок. – Хорошо, что у тебя есть такое фото. Мой дедушка предпочитал присылать мне смешные поздравительные открытки. – При слове «дедушка» Дакс вздрогнул. – Извини. Мы можем поговорить о твоем дедушке, если хочешь.

— Давай не будем о нем – лучше поговорим о твоем. – Дакс убрал фотографию в портмоне. – Как ты справляешься с его утратой? Тоскуешь по нему?

— В какие-то дни нормально. Я сознаю, что дедушки нет. А бывают дни, когда я забываю, что он умер. Иногда злюсь на него из-за часовни, из-за этих долгов. А иногда испытываю неподдельную благодарность. Мне порой кажется, что я просыпаюсь каждый день для того, чтобы сыграть в лотерею, и тот шар, который выпадет из барабана, определит, что я буду чувствовать. Шар под номером «пять»: сегодня ты будешь злиться. Шар под номером «сорок один»: сегодня ты просидишь дома, мучаясь хандрой и давясь супом». Ну ты представляешь, как это… – я помолчала. – Ты когда-нибудь дашь мне прочитать то письмо?