Книга Бойфренд в наследство, страница 119 – Линдси Левитт

— Никакую. Для тебя сегодня работы нет, – я вздохнула. – Впрочем, и для меня тоже.

— Эй, выше нос, сестричка! – легонько хлопнула меня по плечу Ленор. – Теперь, когда часовни больше нет, ты можешь зажить предопределенной тебе жизнью.

— Я и так ею живу, – фыркнула я.

— Да, но теперь ты можешь выбирать, чем тебе заниматься.

— Я хотела заниматься часовней и фирмой.

На этот раз фыркнула Ленор:

— Может, хватит уже об этом?

Я закатила глаза. Камилла проявляла ко мне больше сестринского участия, чем Ленор. Может быть, мы просто походили на своих отцов (а они у нас были разные)?

— Ты сменила род занятий уже пять раз. Так кто ты такая, чтобы мне что-то советовать?

— Я свободная личность и ищу себя. Что в этом плохого? – с притворным непониманием пожала плечами Ленор. – Передо мной весь мир и еще столько времени, чтобы определиться. И у тебя тоже.

— А я уже. Определилась. Разве нет?

Ленор выбросила огрызок яблока в мусорное ведро и вытерла руки:

— Я тебе толкую о другом. Не стоит позволять несбыточной мечте другого человека завладевать собой так, чтобы перестать искать свою мечту, а с ней и себя.

Я бы никогда не высказала этого вслух – Ленор могла записать мои слова на диктофон, а потом постоянно проигрывать их. Но она права. Возможно, сестра все-таки вынесла что-то ценное из обучения в своем гуманитарном колледже «О-котором-мы-и-слыхом-не слыхивали».

* * *

Мне было семнадцать, а я уже вышла замуж за свою работу. И, если бы мы спасли часовню, я посвятила бы ей всю жизнь. Я так сконцентрировалась на спасении «Розы Шарона» и нашего свадебного бизнеса, что теперь не знала, куда себя девать и на что направить свою энергию.

— Ну и что мне теперь делать?

Ленор пожала плечами:

— Откуда мне знать? Я что, психолог? Тусуйся со своими друзьями. Или целуйся с тем парнем через дорогу. – Она медленно пошагала к двери. – Да, кстати! Тот диван в вестибюле? Мы его забираем себе или оставляем здесь? Мне нужна мебель в общежитскую комнату.

— Узнай у Донны, – ответила я.

И не поверила, что мой ответ не был связан ни с письмом дедушки, ни с U2, ни с Элвисом.

Когда ты лишаешься заветной цели, что делать с оставшейся жизнью?

* * *

Почти перед самым закрытием Джеймс попросил членов нашей семьи собраться справа от часовни – ради сюрприза. «Он не навлечет на меня неприятности, обещаю», – заверил нас он. Мы застыли в ожидании в грязном закутке, щурясь в сумеречном свете.

— Дорогой, у нас еще много дел, – воззвала к брату мама.

— Никаких дел у вас больше нет. Через несколько часов мы все будем безработными, – радостно заявил Джеймс. – Сначала я хочу сфотографировать все наше семейство на фоне часовни. Папа сказал, что освещение подходящее.

Отец похлопал его по плечу:

— Не подведи учителя, дружок.

— Да мне только нужно выставить таймер. – Джеймс подбежал к треноге и с загипсованной рукой неловко засуетился у фотокамеры.

Мы начали группироваться. Папа взял маму за руку.

— Грустно сознавать, что часовни скоро не будет, – сказал он. – Помнишь, как ты шла по ее проходу к алтарю? Ты была самой красивой женщиной из всех, что я когда-либо встречал.

— Была? – переспросила мама.

— Ты и сейчас такая, – поправился отец.

Мама рассмеялась:

— Наше присутствие на фото будет символичным. Сначала мы разрушили наш брачный союз, а скоро будет разрушена и часовня, в которой мы его заключили.