Книга За год до смерти я встретил тебя, страница 37 – Ао Морита

«Ну, с таким войском завтра, конечно, дождь закончится», – ответил я. Вечером лег спать, так и не смастерив ни одной куклы.

Утром первым делом распахнул шторы.

Увы, молитвы Харуны не достигли богов и по-прежнему лил дождь.

Я облегченно вздохнул и упал обратно на койку. Шов на груди немного ныл.

Интересно, чем сейчас занята Харуна?

Наверное, стоит у окна и печально глядит в небо.

И все-таки уж лучше так. Потому что она бы все равно расстроилась, даже если бы выдался ясный день. Меня же утешало, что я хотя бы не нарушил обещание.

Только вот к вечеру распогодилось. К обеду дождь ослаб, и я почувствовал неладное: уже появились первые просветы в облаках.

Заглянул на официальный сайт фестиваля и убедился, что все планы в силе.

Я тяжко вздохнул и задумался, как же теперь быть, и тут пришло сообщение от Харуны: «Ну как тебе? Впечатляют мои тэру-тэру-бодзу? В семь часов! Жду!»

Я не ответил и спрятался под одеялом, как будто это бы меня спасло.

* * *

Бабах!

Грохот салюта потряс мою палату.

Спустя какое-то время сладостную тишину нарушил еще один взрыв. Он отозвался упреком в самой глубине сердца.

Днем Харуна еще много раз мне писала, но я молчал. Так и не придумал убедительной отговорки.

Я встал у окна и раздвинул шторы.

В черном ночном небе один за другим распускались яркие огненные цветы. Осыпались искрами и гасли, только чтобы следом распустился еще один. Такая красота – будто герберы на непроглядной глади ночи.

Я сам не заметил, как взял телефон и позвонил Харуне.

На третьем гудке она взяла трубку.

— Алло…

Голос, который я так давно не слышал, еще немного дрожал от слез.

— Это я. Прости. Я никак не мог прийти. Очень хотел извиниться.

В динамике то и дело отзывалось эхо взрывов.

— Дурак…

— Прости меня, пожалуйста. Что не сдержал обещание. Смотришь салюты?

— Смотрю.

— И я. Пожалуйста, прости. – Хотя я сам позвонил, но не знал, что сказать, и только извинялся.

— Ничего. Но взамен не клади трубку, пока фейерверки не кончатся.

— Хорошо.

Тут взорвалось сразу несколько разом.

— Круто, – выдохнула у самого моего уха Харуна.

Потом мы молча любовались, не в силах оторвать глаз от ярких сполохов.

— Знаешь, мне после такого и умереть не жалко, – вдруг призналась Харуна. Она явно не шутила.

— Не говори так. Надо еще пожить. В следующем году точно вместе посмотрим.

— Да, и правда, – слабо отозвалась девушка, хлюпнув носом.

Я услышал, как она вздохнула. Мы будто и впрямь стояли рядом.

Хотелось, чтобы фестиваль не заканчивался никогда.

— Красивые фейерверки, – заметила она.

— Красивые, – согласился я.

Потом все закончилось. От всей красоты осталось только облако дыма. Резко затихло.

— Знаешь… Я… – начала говорить Харуна, но тут вдруг дали мощный залп. Видимо, финальный. Голос девушки утонул во взрывах, и я не расслышал, что она сказала.

Когда залп затих, я переспросил, но она ответила, что ничего, и повесила трубку. Палата погрузилась в безмолвие.

* * *

В последний день летних каникул ко мне снова пришли Эри и Сёта.

Сделали вид, что прошлого разговора не было, и мы снова вели себя как раньше. Но все же, когда они собрались домой, я извинился, что так долго молчал. Меня это грызло с того самого дня, как правда всплыла наружу. Жалел, что так вышло. Лучше бы я сам все рассказал, чем им узнать это таким образом.