Книга За год до смерти я встретил тебя, страница 35 – Ао Морита

Поездку родители отменили, Миуру я тоже не привел. Можно, конечно, сделать это после выписки, но какая теперь уже разница.

Я уж и забыл, какой я неудачник, и теперь ненавидел себя с утроенной силой. И даже подумал: как же мне не повезло выжить.

* * *

Как-то вечером меня навестили Эри и Сёта. Все такие же летние: Сёта – в белой футболке и джинсовых бриджах, Эри – в синем платье, которое ей очень шло.

Но еще больше я удивился, когда увидел в ее руках цветы.

— Акито, как ты себя чувствуешь? Мы вот тебе в ближайшем цветочном купили. Эти цветы называются герберами, знаешь их? Продавщица посоветовала. Я поставлю?

— П-правда? Спасибо.

Эри поставила в вазу десять разноцветных гербер. Сёта стоял молча.

Я примерно представлял, о чем он думает.

— Сёта, ты чего? Присел бы хоть, – предложил я ему, но тот даже не пошевелился.

Спустя еще какое-то время наконец вымолвил:

— Акито, ты ничего не хочешь нам сказать?

Он не злился, ни в чем не упрекал меня. Кажется даже, скорее расстроился.

— Ну… Ах да. Простите, что грохнулся в обморок и напугал. И что мы огни не зажгли.

— Я не о том.

И я прекрасно это понимал. Думаю, родные уже рассказали ему о болезни.

Но я все равно упорствовал:

— Просто голова закружилась. Простите, что заставил поволноваться.

— Мы уже все знаем. Ты нас больше не обманешь. Почему не рассказал раньше? Мы же лучшие друзья…

— А зачем? – холодно перебил его я. – У каждого найдется, о чем он не хочет рассказывать. Вот я и молчал. Что такого?

— Да то, что ты нам врал, лишь бы только мы ничего не узнали. Знаешь, как Эри за тебя переживала? Она ведь заметила, что ты ведешь себя странно.

Та понурила голову и сжала губы. На лице застыло горестное выражение.

— Потому что не хотел, чтобы вы меня жалели. Если бы вы узнали, то уже никогда бы не относились ко мне как прежде. Старались бы беречь. А я не хотел.

— Да мы бы!..

Но «никогда» Сёта договорить не смог, осекся на полуслове.

— Даже если бы сказал, болезнь от этого бы не ушла. И мне бы легче тоже не стало. Тут советуйся не советуйся, итог один: надо в одиночку бороться с болезнью. Я и решил, что нечего рассказывать.

— Но…

— У меня швы болят, так что извините, но на сегодня меня оставьте. Хочу полежать, – опять соврал я. Меня держали на обезболивающем, поэтому я особо ничего не чувствовал.

— Хорошо… Но мы еще придем, – убитым голосом пообещал Сёта и ушел.

А Эри не сдвинулась с места, и я просто лег к ней спиной. Опять зазвенело уведомление на телефоне, но я не хотел читать.

— Акито… Если честно, я знала. Про болезнь, – вдруг сказала Эри. От удивления я дар речи потерял. – Еще где-то с мая. Мне показалось, что с тобой что-то не то, и я сходила к вам в гости, пока тебя не было. Спросила у мамы. Она расплакалась и все рассказала. Только просила тебе об этом не говорить. Подождать, пока ты сам соберешься с духом.

Она ненадолго замолкла, а когда продолжила, голос ее дрожал:

— Я понимаю твои чувства, но я тоже очень ждала, что ты с нами поделишься, доверишься нам, пожалуешься. Посоветуешься. Ведь это такая тяжесть. А мы друзья, и я хотела, чтобы ты рассказал.

Подруга шмыгнула носом. Она расплакалась, но я все равно не повернулся и молчал. Сердце обливалось кровью, и казалось, что оно вот-вот разорвется.

— До встречи. Выздоравливай, – пожелала Эри напоследок и тоже ушла.