Книга За год до смерти я встретил тебя, страница 34 – Ао Морита

— Акито? Что с тобой? – донесся до меня голос Эри. Затем и Сёта спросил, все ли в порядке.

Я наконец осознал, что это дошел до нуля таймер. Мне никогда не везло. Только успел подумать, что, в сущности, момент не такой плохой, как вспомнил Харуну. Раз уж все равно умирать, зря не сказал, что я ее люблю. В каком-то смысле здорово, что я ухожу прежде нее.

* * *

Когда я пришел в себя, первым делом увидел неприятный белый потолок. Довольно быстро сообразил, что это не моя комната. Огляделся по сторонам.

Похоже, я в больнице. Над головой висел какой-то дисплей, меня окружали сложные аппараты. С обеих сторон белели разделительные ширмы. Не похоже на общее отделение. Не понадобилось много времени, чтобы сообразить, что со мной приключилось.

Меня обуревали весьма противоречивые чувства по поводу того, что я очнулся не на небесах: одновременно облегчение и досада. Судя по всему, я в той же холодной и бездушной больнице, что и всегда.

Сквозь шторы пробивался солнечный свет: значит, или утро, или день. Тишина вокруг намекает, что скорее утро.

Думать о реальности не хотелось. Я закрыл глаза и снова провалился в сон.

Когда проснулся во второй раз, вокруг царила суета. Рядом сидели родители с Нацуми.

— Акито, какое счастье! Понимаешь, где ты? – причитала мама.

— Акито, как ты? – всхлипывала сестра. Отец тоже что-то говорил, но я уже не слышал.

Что с Харуной? О подруге я переживал куда сильнее, чем о себе.

На столике стоял календарь, и я убедился, что упал в обморок вчера, а до фестиваля фейерверков оставалось еще десять дней. Но выпишут ли меня до этого момента?

Потом пришел доктор Кикути, который что-то долго и мутно объяснял. Оказалось, мне нужна операция. Небольшая, по удалению части опухоли. Она дала новый, крошечный метастаз, и если все оставить как есть, то я могу умереть быстрее прогнозов. Меня это мало трогало, но я согласился на операцию.

В тот же день ее и провели, и спустя сутки меня из интенсивной терапии перевели в общее отделение. Но все общие палаты оказались заняты, так что меня временно разместили в индивидуальной на третьем этаже.

В целом я не жаловался, но я знал, что мы в одной больнице с Харуной, и это меня тревожило.

Она на четвертом этаже, я на третьем. Я не боялся, что мы случайно столкнемся, но ведь здесь работает и ее мама. Она могла меня раскрыть.

Телефон на тумбочке зазвонил. У него после того падения треснул экран, и теперь он здорово напоминал мое сердце.

Пришло новое сообщение от Харуны.

После обморока у меня резко образовалось больше свободного времени, но я продолжал переписку как всегда, точно ничего не изменилось. Вот и в новом сообщении она, как обычно, описывала день, будто сделала запись в дневник.

Боюсь, что я не сдержу обещание…

До фестиваля оставалось три дня. Доктор Кикути сказал, что меня выпишут в лучшем случае через две недели, а может, в зависимости от состояния, даже через три. Но в нынешнем виде я показаться Харуне на глаза в любом случае не мог. Грош цена мужчине, который не выполняет обещаний.

Впрочем, по прогнозу через три дня обещали дождь. Если фестиваль отменят, то я хотя бы не так обижу подругу. Я молился, чтобы прогноз не изменился.

Каникулы закончились прежде, чем я исполнил хоть один из оставшихся пунктов.