Книга Смерть заберет нас в один день, страница 19 – Ао Морита

Мы с Асами вместе добрели до выхода и хотели тут же пробить билеты, но контролер заверила нас, что мы три дня так славно поработали, что сегодня она нас пустит просто так.

— А в следующий раз приходите сюда на свидание! – добавила она напоследок.

Я сделал вид, будто ничего не услышал.

— Смотри! Вон рыба-козел, а вон таймень. Какие смешные названия! – комментировала Асами, пока мы бродили по залам.

До этого я всегда приходил в одиночестве, так что немного нервничал в такой компании. То и дело отвлекался на соседку, поэтому на рыбах сосредоточиться не получалось. Хоть я и держался от Асами в полутора метрах.

— Гляди, акула! Интересно, они не едят соседей? – вдруг спросила она, когда нагляделась в огромный круговой аквариум.

Я, конечно, не морской биолог, но ответ на ее вопрос знал, поэтому уверенно ответил, провожая глазами ту особь, что привлекла ее внимание:

— Ели бы, но их тут и так хорошо кормят, поэтому они спокойно сосуществуют с другими обитателями. Впрочем, я слышал, что иногда с мелкими рыбешками инциденты все-таки случаются.

— Ого! – с восхищением кивнула она.

Асами вытащила тетрадь из сумки и принялась записывать. Видимо, использует потом в отчете. Я из любопытства заглянул ей через плечо, прочитал: «Акул кормят от пуза» – и с трудом удержался от смешка.

Затем Асами переместилась к аквариуму с яркими тропическими рыбками и чуть не прижалась носом к стеклу. Она напоминала восторженного ребенка, поэтому я сдержанно улыбнулся и оставил ее там, а сам пошел дальше.

В следующей секции сладко спала, покачиваясь в гамаке, выдра.

— Сакимото-кун, какие у тебя любимые морские животные? – задумчиво спросила Асами, которая догнала меня у очаровательной рыбы-наполеона.

Я отступил от нее на шажок и буркнул:

— Медузы.

— Почему? – не отстала одноклассница.

— Ну как… Они такие непонятные. Чем больше я о них узнаю, тем более загадочными они мне кажутся. Ученые до сих пор не все про них знают, к тому же нечасто встретишь такое разнообразие среди похожих видов, чтобы, например, размер особей разнился от пары миллиметров до двух с лишним метров. К тому же некоторые из них в какой-то момент перестают стареть и опять возвращаются в детство. А другие медузы умеют светиться. Некоторые питаются другими медузами, при этом у них нет ни мозга, ни сердца, ни кровеносных сосудов. Их уже насчитали несколько тысяч видов, и у каждого из них – свои особенности. Они такие интересные! Загадочные, но при виде них душа успокаивается. Несколько лет назад за флуоресцентный белок, который выделили из аквореи виктории^[12], даже выдали Нобелевскую премию, эта новость наделала шума. Хотя лично мне больше всего важно то, что они меня успокаивают. Что бы ни стряслось, мне достаточно посмотреть, как неторопливо дрейфуют в воде медузы, и сразу становится легче. Как будто они меня подбадривают и велят жить в своем темпе…

Думаю, можно смело сказать, что медузы всю жизнь не давали мне пасть духом или сойти с ума. Когда из-за издевательств матери жить становилось совсем невыносимо, из последних сил я добредал до аквариума с медузами. Удивительно, но после этих походов я оживал.

Вдруг я вспомнил, где я и с кем говорю, и оказалось, что Асами смотрит на меня с улыбкой.

— В первый раз вижу, чтобы ты так много и спокойно рассказывал! Похоже, и правда любишь медуз.