Книга Со смертью нас разделяют слезы, страница 49 – Ао Морита

— Это называется «сопли».

Дядька, который сидел перед нами, зыркнул на Фурухаси и цокнул языком. Но парень уже распалился:

— Все слишком легко плачут! А, кстати! Эта твоя, как ее, Судзуна-тян? Не придет сегодня?

— Не-а. Я позвал, но она отказалась.

— О как. Отшила тебя?

— Нет же!

Перерыв подошел к концу, и мероприятие продолжилось. Когда я только пригласил Хосино, она согласилась, но вчера вечером написала, что плохо себя чувствует.

Меньше месяца до годовщины смерти ее сестры. Момока тоже замечала, что наша подруга день ото дня делается все молчаливее, поэтому мы каждый день обменивались детальными отчетами о состоянии Хосино.

Ни я, ни Фурухаси, как обычно, так и не расплакались.

— Все-таки фигня эти вечера, – ворчал Фурухаси, когда мы покинули зал. – Пора, наверное, с ними закругляться. А ты как, Сэяма? Пойдешь в следующем месяце?

— Угу. Я поставил себе целью на год расплакаться.

— Мм. Осталось всего два месяца с небольшим. Что, никак?

— Пока никак.

— А откуда вообще такое желание?

Я задумался, что ему ответить. Интересно, что скажет этот слезоненавистник, если я объясню ему про адакрию? Вообще, он столько всякой бесполезной ерунды знает о слезах, что и про болезнь мог слышать, но как раз поэтому я сомневался, стоит ли признаваться.

— Я так давно не плакал, что уже забыл, каково это. В общем, в основном от любопытства.

— Вот как? Ну да, понятно, – пробормотал он в ответ.

Больше до самой станции он не проронил ни слова, и мы разъехались в разные стороны. Я даже не представлял, о чем он думал.

⁂

Как-то раз в конце октября в воскресенье, в унылый дождливый день, так получилось, что я заглянул к Хосино в гости. Я думал, увижу где-то в их двухкомнатной квартире фотографии покойной сестры или еще какие-то следы безвременно оборвавшейся жизни, но ни в гостиной, ни в комнате подруги мне ничего такого не попалось.

Попивая чай, я смотрел, как Хосино натягивает на стену экран. Под глазами подруги залегли тени, как будто она плохо спала.

«Ты знал, что у Судзуны дома есть домашний кинотеатр? Судзуна, покажи завтра Сэяме-куну!» – предложила вчера во время нашего визита Момока, и Хосино растерялась от неожиданности. Поначалу она колебалась, однако сэмпай убедила ее весомым аргументом: мол, эффект от фильмов намного сильнее на широком экране, чем на крохотном мониторчике.

Похоже, Момока из кожи вон лезла, чтобы свести нас с Судзуной и подарить подруге волю к жизни ради любимого молодого человека.

«Еще рановато загадывать, но почему бы вам на Рождество не сходить полюбоваться гирляндами? Я вам как раз собиралась к Новому году подарить билетики на новое романтическое кино», – смущала она нас. Вылитая назойливая тетушка-соседка! Впрочем, я тоже хотел, чтобы Хосино повеселела, и по мере сил старался подыгрывать Момоке. Так и получилось, что сегодня я впервые в жизни оказался в гостях у Хосино.

В отличие от моей комнаты тут, с одной стороны, царил порядок, а с другой – все заполонили мягкие игрушки и прочие мелочи, которые ожидаешь увидеть у моей ровесницы.

— Круто! Собственный домашний кинотеатр! – вслух восхитился я.

— Папа – киноман, так что мне досталась от него старая техника.

— Понятно.

Я вспомнил, что после гибели старшей дочери отец покинул тронувшуюся умом супругу. Той, кстати, почему-то не оказалось дома.