Книга Со смертью нас разделяют слезы, страница 34 – Ао Морита

Я промолчал. Краткая аннотация красноречиво давала понять, чем все закончится. Пожалуй, я не хочу читать такую книгу.

Приближалось время встречи с Хосино, поэтому я собрался на выход. Однако стоило мне шагнуть прочь, Момока вдруг бросила вслед:

— Сэяма-кун, ты ведь влюбился в Судзуну?

Вопрос застал меня врасплох, и я поспешно обернулся.

— Нет… Ничего такого.

— Просто подумала. Если что, передо мной можешь не таиться!

— Нет, правда ничего такого.

— Но ты покраснел.

Я тут же отвернулся. Только мельком позволил себе взглянуть в сторону Момоки, и она, как обычно, смеялась, изящно прикрыв рот ладошкой. Если честно, я и сам себя не понимал.

— Мне просто хочется, чтобы у Судзуны появился парень или еще кто-нибудь близкий. Может быть, ради любимого ей захочется жить, – пробормотала сэмпай как будто сама себе.

Я решил сделать вид, что ничего не услышал, и сбежал из палаты.

В автобусе до станции мне написала Момока: «Вот канал Юдзуны». К коротенькому сообщению она прикрепила ссылку на видео, на которую я и нажал. Открылось окошко, озаглавленное: «Фортепиано Юдзуны Хосино». Я тут же обратил внимание, что у нее без малого три тысячи подписчиков, и включил видео «Играю „Маленькую собачку“ Шопена».

Камера стояла позади пианистки, чтобы зрители хорошо видели ее руки, а потому в кадр не попадало лицо, но передо мной сидела девочка с хвостиком. Вскоре она начала играть. Я был поражен, до чего ловко порхали ее пальчики по черно-белым клавишам. Девочка раскачивалась в такт музыке, и из-под ее рук лилась чудесная мелодия. Кто, интересно, оператор: не Хосино ли? Изображение чуть дрожало, то есть явно кто-то держал камеру на весу.

Видео загрузили за месяц до гибели Юдзуны. Слушая прекрасные переливы, я невольно задумался: с какими чувствами она тогда играла?

⁂

Я не рассчитал время и в итоге опоздал на пятнадцать минут. Хосино, как обычно, в кофточке с длинными рукавами ждала меня у нашего привычного сферического арт-объекта.

— О, ну наконец-то! К сеансу опаздываем, так что бежим.

— Прости, что так задержался. С меня угощение.

— Тогда мне попкорн!

Я кивнул, и Хосино просияла. С тех пор как Момока рассказала мне об обстоятельствах ее жизни, мы встречались уже не в первый раз, и все же теперь я невольно подозревал в ее улыбках фальшь. Но, может, я просто привык верить в худшее?

Через несколько минут мы добрались до кинотеатра. Сегодня я во второй раз в жизни выбирался смотреть фильм на большом экране.

Первый был в седьмом классе. В тот самый день, когда мы пошли компанией из пяти человек на слезливую мелодраму и меня окрестили бессердечным сухарем. И вот сегодня Хосино захотела посмотреть какое-то стремительно набирающее популярность аниме.

Мы распечатали билеты и отправились в третий зал искать свои места.

— На большом экране эмоции намного ярче, чем на маленьком, – тихо поделилась со мной Хосино, когда мы сели в кресла. Пожалуй, и правда: я чувствовал себя иначе, чем перед пятнадцатидюймовым монитором.

Полотно экрана простиралось, насколько хватало глаз. Уже этого было достаточно, чтобы меня, будто маленького мальчика, охватило волнение. Хосино, тоже в прекраснейшем расположении духа, уплетала оплаченный из моего кошелька попкорн. Ведро мы взяли большое, потому что она предложила съесть его пополам.