Книга Летние гости, страница 92 – Фиона О’Брайан

Губы Бреды сжимаются в тонкую линию.

— Энни, на нее столько сейчас навалилось. Это все было так ужасно… вся эта история с Джоном. Таблетки ей прописал врач, и ничего страшного не случится от того, что она выпьет немного вина. Все разрешится, как только все уладится. – Бреда кивает сама себе и пристально смотрит в окно.

— Мам, это так не работает. – Энни пытается скрыть нарастающее раздражение в голосе. – Ничего не пройдет, пока она не перестанет заниматься самолечением и не посмотрит в лицо фактам.

— Самолечением! Только послушайте! И какие такие факты, Энни, ты знаешь, если пробыла дома всего пять минут, а все остальные понятия не имеют, в чем дело?

Энни ошарашена резкостью матери.

— Хорошо, оставим это, мама. Я просто пыталась помочь.

Остальная часть пути проходит в напряженном молчании. Энни старается не принимать ситуацию близко к сердцу, это уже не в первый раз. Но она беспокоится о малышке Грейси. Нельзя, чтобы и она застряла в этом порочном круге, о котором все молчат, отказываясь даже признавать, что он есть. Энни думала, что, побыв с матерью наедине пару часов, сможет поговорить с ней откровенно. Но Бреда даже не хочет признать, что с Ди что-то не так.

«И чему я удивляюсь», – сердито думает Энни. Ее семья явно не собирается сейчас никак меняться.

* * *

Бреда беспокоится о Ди гораздо больше, чем показывает. Она, конечно, не собиралась обсуждать это с Энни и в самом деле удивилась, когда та заговорила об этом вчера, но, если честно, старшая дочь так изменилась, что Бреда ее почти не узнавала. Руки Ди заметно дрожали, когда она держала чашку кофе, и она все время огрызалась или ехидничала. А еще, что тревожнее всего, Ди с каждым днем все меньше интересовалась собственной дочерью. Когда речь заходила о Грейси, Ди становилась рассеянной и, казалось, была готова с радостью перепоручить заботу о дочери любому, кто согласится. Бреда понимала, что Ди нервничает, и сочувствовала ей, но ребенку нужна мама. Хотя Грейси, по-видимому, с удовольствием проводила время с бабушкой и дедушкой или с Энни, Бреда знала, что глубоко внутри она напугана.

На днях Грейси призналась, что дома, в Корке, слышала, как отец сказал бабушке О'Мэлли, своей матери, что Ди, похоже, устала от дочери. Бреда тогда пришла в ужас, а вот сама Грейси говорила совершенно спокойно. Представьте, каково ребенку слышать подобное. Бреде не хотелось думать, что еще девочка могла подслушать. Если бы только не эта афера Джона… Из-за нее все разрушилось. Ди упрямо настаивала, что адвокаты Джона обязательно во всем разберутся, но почему тогда она не вернулась в Корк, чтобы поддерживать мужа? Бреда не понимала, что происходит с дочерью и ее браком, но говорила себе, что со временем все наладится – так ведь всегда происходит, если сохранять спокойствие и ждать. И это тоже пройдет. Она не могла вспомнить, кто это сказал. Какой-то президент? А может, это было в Библии? Ну, кто бы так ни сказал, он знал, о чем говорил.

Бреда ехала из Силл-Риалаг, где встречалась за кофе с приятелем-художником, и еще не была готова вернуться в отель. Она определенно не была готова выслушивать экспертное мнение Конора обо всем на свете: начиная с того, как она загружает посудомоечную машину, и заканчивая тем, как Джон их всех одурачил. Нет, Бреда была не в настроении для этого.