Книга Летние гости, страница 29 – Фиона О’Брайан

Батти стар, трудно сказать, сколько ему лет, но глаза у него голубые, взгляд острый. Он медленно поднимается на ноги, чтобы рассмотреть Дэна.

— Добро пожаловать, – говорит он. Кажется, это первое слово, что слетает с уст каждого здешнего жителя. Он пожимает Дэну руку. – Тот самый американец?

— Точно. Дэниел О’Коннелл.

— О, Великий Освободитель.

— Мне так все говорят. – Он слышал это обращение и раньше, даже дома, поэтому, хотя он совсем не знаток ирландской истории, он выяснил, что его тезка был известным политическим деятелем, добившимся принятия Билля об эмансипации^[3] в начале девятнадцатого века. – Думаю, мне есть на кого равняться, – шутит он.

Батти, кажется, доволен, что его поняли.

— Я пришел за ключами от кабельной станции.

— Они у меня. – Батти тянется к деревянной полке на стене и снимает их. – Я пойду с вами, – говорит он. – В любом случае за старым домом надо приглядывать.

Маленькая черная кошка следует за ними, держась поодаль. Дэн узнает, что несколько лет назад пьяная молодежь выбросила ее из проезжавшей мимо машины.

— Они были в зюзю, – рассказывает Батти. – Это случилось посреди ночи. Я услыхал, как она плачет и забрал ее к себе. Она была совсем котенком, мальком. С тех пор не отстает от меня.

Дэн считает, что акцент Батти почти не поддается расшифровке, но ему удается ловить суть.

На другом конце деревни они подходят к ржавым воротам в каменной стене, заходят внутрь и идут по заросшей тропинке, скрытой дикими гортензиями и фуксиями, через поляну к небольшому полуразрушенному зданию, глядящему в сторону пляжа.

— Ну вот, – говорит Батти, – это он. Ну, все, что от него осталось.

Он отпирает старую деревянную дверь и отступает назад, чтобы пропустить Дэна. Их шаги порождают эхо, и у Дэна возникает ощущение, что он первый человек, вошедший сюда за много лет.

— Сюда редко кто заходит, – подтверждает Батти. – Что, по-вашему, тут такого интересного?

Дэн объясняет, что его наняли снять документальный фильм о кабельной станции в рамках серии «История общения» по заказу американской телекоммуникационной компании.

— Документальный… – повторяет Батти. – Тогда, наверное, вы будете брать интервью у разных людей?

Дэн говорит, что да. Кажется, Батти это нравится.

— Я оставлю вас тут одного, – говорит он, указывая на дверь. – И оставьте себе ключи, они все равно вряд ли кому-нибудь еще понадобятся в ближайшее время.

Дэн благодарит его за помощь.

— Да не за что, – отвечает Батти, и внезапно улыбка освещает его лицо. – Надеюсь, вы найдете то, что ищете.

Закрывая дверь, Дэн чувствует, что выдержал какое-то важное испытание, хотя никаких слов не было сказано.

Здание одноэтажное и маленькое, меньше, чем он ожидал, это практически одна комната. Снаружи оно выглядит так же, как и многие полуразрушенные коттеджи, сохранившиеся в этих краях: каменные стены разной степени ветхости, останки прежних времен. Однако кабельная станция восстановлена в первоначальном виде – если не во всей былой славе, то как своего рода мемориальное сооружение, сохранившее память о работе, для которой ее построили. В этой маленькой комнате с оштукатуренными стенами, камином и несколькими столами четверо, максимум шестеро работников отправляли, принимали и расшифровывали телеграммы, передаваемые с континента на континент. Мало что от этого всего осталось: гальванометр, чернильницы, переключатели, пробойники, чернильные самописцы и, конечно же, главный, культовый символ их труда – электрический телеграф.