Книга Летние гости, страница 25 – Фиона О’Брайан

— Думаю, правда пора заканчивать. Тебе тоже следует лечь. Отдыхай, мама, это был долгий день.

— Спокойной ночи, Энни, любимая. Ох, я забыла, пока мы говорили о Ди и обо всем остальном… Мне жаль – я насчет твоего приятеля из Лондона. – Бреда наклоняет голову набок. – Я вечно забываю его имя…

— Эд. – Энни закусывает губу.

— Точно, Эд. Мне жаль, что у вас с ним ничего не получилось. Деталей я, конечно, не знаю и не буду выспрашивать, но с тобой все в порядке, дорогая?

— Я в порядке, мама. Это уже в прошлом. Увидимся завтра, спокойной ночи.

— Спокойной ночи, любимая.

* * *

Бреда лежит в кровати, когда Конор возвращается со своей «встречи». Она на середине очередного любовного романа, но сегодня не может сосредоточиться на чтении. Слова просто расплываются перед глазами, и она сдается. Но теперь, услышав, как поворачивается ключ в замке, она надевает очки и делает вид, что поглощена чтением.

— Я думал, ты спишь, – говорит он слегка обвиняюще.

— Еще не так поздно.

— Нет, но обычно…

— Ну, как прошла встреча?

— Что? А, просто великолепно, был этот парень из кооператива и парочка молодых турок. Располагающие такие, но в толк не возьму, о чем они говорили.

— Ты долго.

— Я потом встретил нескольких старых знакомых, не видел их целую вечность. Ты знаешь, как это бывает…

— Знаю.

Бреда ждет, пока Конор разденется и уйдет в ванную. Она прислушивается к знакомым, привычным звукам: вот он извлекает из разных ящиков и выпивает многочисленные таблетки, свистяще кашляет, потом полощет рот и пьет несколько глотков ополаскивателя, – он делал так, сколько она себя помнила, и это никогда не помогало замаскировать запах виски, это она тоже помнила. Как будто это сейчас имеет значение.

— Конор…

Он стонет, забираясь на кровать рядом с ней.

— Что?

— Мне кажется, ужин прошел хорошо.

— Конечно, я тоже так думаю.

— Не считая того, что ты сбежал, как только смог. Даже не остался на кофе.

— Я же говорил тебе, я забыл об этой чертовой встрече!

— Конор, я не знаю, что было сказано во время той глупой ссоры между тобой и Энни, но она теперь дома, спустя долгих четыре года, и я хочу, чтобы между вами все прояснилось раз и навсегда.

— О господи…

— Нет, Конор, послушай меня. Я хочу, чтобы завтра ты поговорил с Энни. Сходи в коттедж чем раньше, тем лучше, и поговори с ней. Поговори по-настоящему, скажи, что извиняешься за то, что тогда наговорил, и надеешься, что она сможет тебя простить, и что ты горько сожалеешь об этом с тех пор, как позволил ей вернуться в Лондон той ночью.

— Ни за что! Ради бога, Бреда, ты видела ее собственными глазами. С ней все в порядке! Она ведь вела себя нормально? Дружелюбно? Разве мы не поговорили? В чем проблема? Как ты правильно заметила, это было долгих четыре года назад. Я уже не помню, что сказал, и я уверен, что Энни тоже не помнит. Лучше оставить прошлое в прошлом и забыть об этом.

Бреда холодно смотрит на него.

— Ты, должно быть, считаешь меня дурой, если думаешь, что я не вижу, как ты боишься остаться один на один с Энни хотя бы на пять секунд, не говоря уже о пяти минутах. Я не потерплю никаких напряжений и ссор в семье, не сейчас, когда она вернулась домой.

— А как насчет того, что она мне наговорила? А? Почему это все моя вина?

— Мне плевать, чья вина! Ты ее отец. Скажи ей, что сожалеешь.