Книга Дом на берегу счастья, страница 76 – Фиона О’Брайан

— Да. Мои волосы меня выдают. Не возражаете? – Он указал на скамейку.

— Пожалуйста, располагайтесь.

Майк сел, вытянув ноги:

— Тогда, на барбекю, у нас все не очень хорошо получилось. Я вел себя так, будто мы не знакомы, хотя мы уже встречались на пирсе. Вы, наверное, ужасно на меня рассердились. Но я был в некотором роде застигнут врасплох, когда увидел вас там, в саду, и узнал, что вы внучка Эвелин. У меня просто язык отнялся.

— Ничего страшного, – улыбнулась Труф. Ей была приятна его честность. – Наверное, вам это покажется странным, но я чувствовала себя точно так же неловко.

— Хорошо. То есть это-то, конечно, нехорошо – я имею в виду, хорошо, что вы меня понимаете. – Майк стукнул себя по голове. – Мне иногда кажется, что мои скульптуры умеют разговаривать лучше, чем я. Но не волнуйтесь, я наверстаю… Если честно, я очень мало общаюсь с людьми. Гораздо больше времени я провожу в компании статуй.

Труф рассмеялась:

— Ну, я зарабатываю на жизнь ведением споров и охотно готова взять тайм-аут. Так что вам слово!

— Может, тогда начнем сначала?

— Давайте. Мы можем еще поговорить о скульптурах… Как продвигается работа над фундаментом?

— Все хорошо. Все идет по плану… пока что, – сказал Майк и нахмурился.

— В чем дело? Вы чем-то расстроены?

— Нет-нет, все в порядке, честное слово. Просто в прошлый раз возникли кое-какие неприятности. Поэтому я сейчас немного переживаю.

— А что именно случилось?

— Это долгая история. И очень скучная. Расскажу как-нибудь в другой раз.

— Но я очень хочу ее послушать. Правда хочу.

— Что ж, если коротко… некоторым из местных жителей не понравилась моя последняя работа. Начался протест, дело приобрело политический оттенок, местные власти сдались под натиском общественности, и весь проект, можно сказать, отменили.

— Разве так можно?

— Все можно, если набирается достаточно возражений.

— Это нечестно! – покачала головой Труф. – Вы, наверное, были тогда очень подавлены.

— Я сам во всем виноват. Ведь я не играл для той скульптуры.

— Вот как… – На мгновение Труф смутилась.

— Именно так. Я опоздал на поезд и поэтому не играл ей «Лебедя». Больше я таких ошибок не повторю.

— Это просто ужасно!

— Конечно, я тогда был в ярости. Но вообще-то говоря, в конечном итоге они мне здорово помогли. Вся эта шумиха создала мне хорошую рекламу, и моя карьера рванула вверх так стремительно, как я даже помыслить не мог. И все же… все же я бы мог обойтись и без этого.

— А где ваша скульптура сейчас?

— У меня в студии.

— Мне бы очень хотелось как-нибудь на нее взглянуть.

Он выглядел удивленным:

— Это можно устроить.

— Что ж, я обязательно воспользуюсь этим предложением, но попозже. А сейчас мне пора идти. – И она встала со скамейки.

Майк вскочил на ноги вслед за ней, и не успела Труф и пальцем пошевелить, как он подхватил ее сумки.

— О, вовсе не обязательно…

— Я настаиваю, – улыбнулся он. – Мне не тяжело.

— Что ж, спасибо вам.

Всю оставшуюся дорогу до дома они непринужденно беседовали. Когда Труф открыла дверь и они вошли, Майк предложил отнести ее сумки наверх.

— Не стоит, я спокойно донесу их сама. Но все равно спасибо. Я очень ценю вашу помощь. – Труф одарила его благодарной улыбкой.

— Я тут подумал… – начал Майк, когда Труф забрала у него сумки и уже собралась подниматься с ними по лестнице. Она обернулась. – Если вы сегодня вечером не заняты… Как вы смотрите на то, чтобы я показал вам мою скульптуру? А потом мы можем вместе сходить куда-нибудь перекусить?