Книга Дом на берегу счастья, страница 37 – Фиона О’Брайан

Никогда еще Несса не видела, чтобы море было таким синим и спокойным. Она повернула направо и стала подниматься к возвышавшимся над городом руинам старого замка.

Возле пролома в стене, растянувшись на шезлонге, грелся на солнце Пэдди – самопровозглашенный сторож замка. Сколько помнили жители города, он всегда дежурил у ворот.

— Здорóво, – сказал он, увидев Нессу. – Как там поживает герцогиня?

Герцогиней он называл Эвелин.

— Сегодня ее выписывают.

— О, я рад это слышать. Ты, должно быть, очень скучала. Скажи ей, что я готов пригласить ее на мороженое в любой день, когда она захочет.

— Я непременно ей все передам. А сейчас я хотела бы осмотреться. Мне нужно еще раз проверить, сколько ларьков мы сможем разместить здесь в этом году.

— Прошу, – сказал Пэдди и жестом пригласил ее войти.

Строго говоря, все эти ритуалы и церемонии были такой же фикцией, как и должность сторожа, которую якобы занимал Пэдди. На самом деле замок давным-давно отошел государству, и в настоящее время его руины находились под покровительством местного совета. Но Пэдди с большим трепетом относился к своей должности, и, поскольку никто его не выгонял, он часами торчал возле замка со своим подержанным столом и парой стульев. У него было несколько приятелей-единомышленников, которые иногда приходили к нему поболтать. Благодаря всему этому Пэдди никогда не скучал и не чувствовал себя неприкаянным. Кормился он с подаяний добросердечных туристов.

— Дел сегодня невпроворот, – объявил Пэдди и кивнул в сторону тропинки. – Очередной чувак объявил себя потомком Фицджеральдов. Теперь хочет поглядеть, что осталось от фамильного гнездышка.

— Только не обгори на солнце, – хихикнула Несса.

Это была их любимая шутка. Казалось, Пэдди копил в себе летнюю энергию – иначе как объяснить, что он в любую погоду был весь коричневый, совсем как его ореховый стол?

— Все мы живем надеждой, – ухмыльнулся Пэдди. – Кому нужна какая-то Ривьера?

Несса поднялась по тропинке до развалин первой башни и обернулась, чтобы полюбоваться видом на побережье.

Внизу покачивалась под причудливым углом флотилия яхт с белыми парусами – местный яхт-клуб летом проводил курсы парусного спорта. Слева, возле пирса, работали строители – должно быть, готовились закладывать фундамент для скульптуры Майка.

По спине Нессы пробежала дрожь. На создание этой скульптуры Майка вдохновила местная легенда. Согласно ей, на пирсе – именно там и должны были поставить скульптуру – иногда появлялся призрак мужчины, который во время великого кораблекрушения 1807 года потерял жену. Он стоял, держа на руках ребенка, и глядел вдаль, не желая смириться с мыслью, что его жена больше не вернется.

В последние годы легенда была почти забыта и сделалась достоянием сентиментального фольклора. Но в один прекрасный день Майк, исследуя местную историю, раскопал эту легенду, и городской совет заказал ему скульптуру.

Вокруг этой легенды ходило множество странных и явно лживых слухов, однако одно было неоспоримо: никто из ныне живущих уже не мог точно вспомнить, когда же призрака видели в последний раз.

Было и еще кое-что, о чем вспоминали не так часто: согласно легенде, появление призрака на пирсе предвещало большую беду.

Несса задержалась на миг, чтобы вобрать в себя витающее в воздухе умиротворение. С того самого дня, как Стелла пришла к ней погадать, ее не покидало какое-то смутное беспокойство. А когда Несса чувствовала себя не в своей тарелке, она всегда приходила искать тишины и покоя именно сюда, на развалины замка.