Книга Дом на берегу счастья, страница 172 – Фиона О’Брайан

— Слишком долго ждать.

— Ну, тут вы ошибаетесь.

— Почему?

— Дело в том, что, когда она уедет… мне нужно будет взять кого-то на ее место. И я предпочел бы обойтись без рекламы и собеседований. – Он поиграл ножкой своего бокала с вином. – Возможно, это вылетело у вас из головы… Но вы можете стать моей домоправительницей и занять маленькую однушку Моры. – Он откинулся на спинку стула и улыбнулся: – Конечно, это весьма неожиданный выход из положения, но все-таки это выход, не правда ли? Я получу домоправительницу, которую хорошо знаю и которой могу доверять. А вы получите бесплатную квартиру в вашем обожаемом доме. – Он понаблюдал, как меняется выражение ее лица, пока она осмысляет происходящее. – Что скажете?

Эвелин прищурилась:

— Ах ты, старый лис!

— Мне хватит и «спасибо». Итак, вы согласны?

— Как будто у меня есть другие варианты. Конечно же я согласна. Я же не дура.

— Вот и замечательно.

— Но ты не сказал, сколько будешь мне платить. – Она вздернула подбородок.

— Я думаю, что мы сумеем принять решение, которое устроит нас обоих, – сказал доктор Эд. – Что ж, за новые начинания, дорогая Эвелин!

Два месяца спустя

Эвелин собиралась на свой обычный утренний заплыв. Она надела красный купальник, повязала на голову свой любимый платок, туго затянула белый махровый халат и, прежде чем выйти на улицу, внимательно оглядела себя в зеркало.

— Что ж, Эвелин Мэлоун, – сказала она, кокетливо улыбаясь своему отражению, – ты на свете всех милее!

Когда она спустилась к бухте, там уже собралась обычная группа завсегдатаев. Одни плескались в воде, другие уже вылезли на берег и теперь болтали и отогревались разными горячими напитками. Стоял сентябрь, и это значило, что дни скоро начнут укорачиваться. Но пока что люди наслаждались остатками летнего тепла и точно так же тепло приветствовали друг друга.

— Доброе утро, Питер! – Эвелин сбросила халат и улыбнулась.

Пожилой мужчина, пошатываясь и крепко сжимая перила, выбрался из воды. Когда-то он был судьей, а сейчас вышел на пенсию.

— Вы прекрасно выглядите. Я так расстроилась, когда узнала про Дороти… Она была такая славная.

Питер медленно выпрямился:

— О, спасибо вам, Эвелин. Но вообще-то можно сказать, что она наконец отмучилась. В последние годы она уже ничего вокруг себя не узнавала. Даже имени своего не могла вспомнить.

— Какой ужас! – Эвелин утешающе погладила его по руке. – Бедняжка! Ей очень повезло, что вы были рядом! – И она улыбнулась своей самой очаровательной и ослепительной улыбкой. – Наверное, вам очень ее не хватает. Вы сейчас совсем один в своем большом старом доме… Поверьте, я знаю, каково это. Мне было точно так же одиноко, когда умер Ленни.

— Это все как-то… обескураживает. Безусловно, у меня чудесные дети, но у них у всех свои жизни, свои семьи. Я знаю, им хотелось бы, чтобы я продал дом и переехал жить в квартиру. Наверное, они правы. Но все же…

— Не торопитесь с решением, Питер! Я на этом уже погорела. А знаете, что? Что вы скажете, если я предложу вам на этой неделе угоститься вкусным пастушьим пирогом ^[16]? Я приготовлю его, и мы с вами устроим посиделки. Заодно я дам вам несколько полезных советов. Жаль, что, когда я сама осталась одна, некому было научить меня уму-разуму…

Питер поперхнулся.