Книга Девушка, которая не любила Рождество, страница 22 – Зои Брисби

Я посмотрел на часы. Скорее! Я пропущу завтрак.

Быстро собравшись, я спустился по большой деревянной лестнице. Гладкие массивные перила уже казались мне знакомыми. Я направился в столовую, откуда доносился божественный запах тостов с маслом и джемом, горячего шоколада и свежеиспеченных блинчиков.

Сколько тут сейчас постояльцев? Я ожидал увидеть несколько человек, но в столовой… я оказался один. Ну почти один. Лали уже сидела там. Она улыбнулась мне.

Одернув пиджак, я прочистил горло. Нужно сосредоточиться на моей цели. Я приехал в Почтограбск не для того, чтобы отдыхать, а для того, чтобы выполнить задание. На карту поставлено мое будущее. Я должен сблизиться с Лали, а она должна снова полюбить Рождество. Но как? Нужно найти идеальную фразу для начала разговора…

— Как спалось? – вдруг вырвалось у меня.

Фраза казалась нейтральной, но внезапно я подумал, что, возможно, и нет. В конце концов, сон – личное дело каждого. Боже. Эта унылая девица вот-вот раскусит меня. Потому что я действительно не умею врать. И говорить с людьми. Да я вообще ничего не умею.

Побагровев, я стал складывать на поднос все, что попадалось под руку.

— Похоже, вы очень голодны, – заметила Лали.

Она говорила таким особенным тоном – не разберешь, смеется она или холодно излагает факты.

Я посмотрел на свой поднос: он весь был завален булочками, блинчиками, тостами…

Подойдя к ней, я сел за соседний стол. Она спокойно пила свой кофе.

— Что вы делаете в Почтограбске?

Вот и все, она меня вычислила! Я даже не успел надкусить тост, как она узнала, что меня прислал ее отец. Я не думал, что такое возможно, но покраснел еще больше. Надо будет придумать название для этого цвета. Кислотно-красный?

Я подавился. Лали похлопала меня по спине, и кусочек хлеба, вылетев из моего горла, упал в ее кофе. Наверное, это был самый унизительный момент в моей жизни. Я почти пожалел, что не рухнул там замертво. Убитый бутербродом.

Ей хватило деликатности молча принести себе другую чашку кофе. Возможно, хлебные крошки в напитках тут обычное дело. Вернувшись, она как ни в чем не бывало продолжила разговор.

— Вы приехали на наш рождественский фестиваль?

Если бы я только мог сказать правду! Все стало бы гораздо проще… По радио заиграло All I Want for Christmas Is You. Чертова Мэрайя буквально преследовала меня. Наверное, я закатил глаза или, может быть, заткнул уши, потому что Лали спросила:

— Вам не нравится эта песня?

— Уверен, что в Гуантанамо ее используют для пыток заключенных.

Она расхохоталась и задала следующий вопрос:

— Вы не любите Рождество?

Я что-то забормотал, подыскивая слова, и тут в столовую вошла Анжелика. За ней следовала Кристаль. Длинная и блестящая коричневая шерстка будто струилась по бокам свинки Куи.

— Всем привет! – воскликнула Анжелика и стала проверять, достаточно ли на шведском столе выпечки. Булочек там хватило бы на целый полк. Она вдруг увидела мой огромный поднос.

— Наконец-то кто-то по достоинству оценил, как я готовлю!

И с притворным осуждением бросила взгляд на Лали.

Приободрившись, я решил попробовать булочку с шоколадом. И впился зубами… во что-то, больше похожее на гипс. Вместо слоеного теста я пытался прожевать какую-то крошащуюся замазку.

Анжелика сияла, радуясь, что я воздаю должное ее кулинарным талантам. Лали, видя мое замешательство, пыталась скрыть улыбку. Я жевал, рискуя потерять зуб, и наконец сумел проглотить кусок пеноблока.