Книга Никогда, никогда, страница 80 – Таррин Фишер, Колин Гувер

Тут десятки книг. Интересно, прочла ли она их все или же они нужны ей только для создания здесь комфорта? А может, она использует их для ухода от своей реальной жизни. От убожества этого дома. Что ж, если так, то я ее не виню.

Я нагибаюсь и поднимаю одну из них. Обложка у нее темная, и на ней изображены дом и девушка, сливающиеся воедино. От этой книги веет жутью. Я не могу себе представить, как можно сидеть здесь в одиночестве и читать подобные книги, притом в такой темноте.

Я кладу книгу на то место, с которого взял, и тут мое внимание привлекает сундук из кедра, стоящий у стены. На вид он тяжелый и старинный, наверное, он передавался в ее семье из поколения в поколение. Я подхожу к нему и откидываю крышку. Внутри лежат несколько толстых тетрадей. Я беру верхнюю из них и открываю ее.

7 января – 15 июля 2011 года

Я пролистываю страницы и понимаю, что это дневник. Под этой тетрадью лежат по меньшей мере еще пять таких же.

Должно быть, она любит писать.

Я оглядываюсь по сторонам, поднимая одеяла и подушки и ища что-нибудь, во что можно было бы сложить дневники. Если я хочу разыскать эту девушку, мне надо выяснить, где она бывает. В каких местах она может быть, с какими людьми она может быть знакома. И дневники – это идеальный способ добыть такую информацию.

На полу в нескольких футах от одеял и подушек я нахожу пустой потрепанный рюкзак, подбираю его и засовываю в него дневники. Я начинаю отодвигать вещи в стороны, пытаюсь вытрясти что-то из книг, ища что-нибудь такое, что могло бы мне помочь. В разных местах я обнаруживаю несколько писем, пачки фотографий, разрозненные стикеры с какими-то надписями. Я кладу все это в рюкзак и иду обратно к люку. Я знаю, что в моей спальне у меня дома тоже есть кое-что полезное, так что теперь я отправлюсь туда и постараюсь выяснить, что к чему, так быстро, как только возможно.

Дойдя до люка, я бросаю в него рюкзак. Он ударяется об пол с таким громким стуком, что я вздрагиваю, понимая, что мне надо вести себя тише. Я начинаю спускаться по полкам, пытаясь представить себе, как Чарли карабкается вверх и вниз по этим импровизированным ступеням каждый вечер. Должно быть, у нее совсем паршивая жизнь, если она ищет убежища на этом чердаке. Ступив на пол, я подбираю рюкзак, выпрямляюсь, закидываю его на плечо и иду к двери.

И застываю.

Я не знаю, что делать, потому что полицейский, который стучал в окно моей машины, смотрит сейчас прямо на меня.

Значит ли это, что мое нахождение в доме моей девушки незаконно?

В дверях за спиной полицейского появляется женщина. У нее безумные глаза, обведенные размазанной тушью – как будто она только что проснулась. Ее волосы растрепаны, и даже на расстоянии в несколько футов я чую исходящий от нее запах перегара.

— Я же говорила вам, что он был там, наверху! – вопит она, тыча в меня пальцем. – Сегодня утром я предупреждала его, чтобы он держался подальше от моего дома, и вот он снова тут!

Сегодня утром?

Класс. Было бы куда лучше, если бы я проинформировал себя об этом в своем письме.

— Сайлас, – говорит полицейский, – ты не мог бы выйти со мной на улицу?

Я киваю и осторожно иду к ним. Похоже, я не сделал ничего противозаконного, ведь он просит меня только поговорить с ним. Если бы я сделал что-то противозаконное, он бы сразу зачитал мне мои права.