Книга Никогда, никогда, страница 56 – Таррин Фишер, Колин Гувер

— Тебе же еще нет восемнадцати. Как же тебе сделали татуировку?

— Похоже, на Бурбон-стрит не очень-то придерживаются правил, – отвечает она. – Скорее всего, у меня где-то припрятано поддельное удостоверение личности.

Я открываю поисковую систему на моем телефоне.

— Попробуем выяснить, что означает твое тату. Я научился здорово управляться с этим самым Гуглом. – Следующие несколько минут я трачу на изучение всех возможных значений деревьев, групп деревьев и лесов. Но, когда мне начинает казаться, что я что-то обнаружил, она отбирает у меня телефон и кладет его на стол.

— Вставай, – командует она, поднявшись со своего места. – Мы идем в туалет. – Она хватает меня за руку и тянет за собой из кабинки.

— Вместе?

Она кивает.

— Да.

Я смотрю на ее затылок, когда она идет прочь, затем на нашу опустевшую кабинку. Какого чер…

— Быстрее, – бросает она через плечо.

Следую за ней в коридор, ведущий к туалетам. Она подходит к дамскому туалету, заглядывает в него, затем оборачивается ко мне.

— Он одноместный, и в нем никого нет, – говорит она и открывает передо мной дверь.

Я стою и смотрю на мужской туалет, с которым вроде бы все в порядке, так что я не понимаю, почему она…

— Сайлас! – Она хватает меня за руку и втаскивает внутрь. Когда мы оказываемся в дамском туалете, я вроде как ожидаю, что она обнимет меня за шею и поцелует, потому что… зачем еще мы можем находиться здесь вместе?

— Сними рубашку.

Я опускаю глаза на свою рубашку.

Потом опять смотрю на нее.

— Мы что… будем целоваться и ласкать друг друга? Потому что лично я представлял себе это не так.

Она тяжело вздыхает и вытягивает подол моей рубашки из джинсов. Я снимаю рубашку через голову, пока она говорит:

— Я хочу посмотреть, есть ли у тебя татуировки, тормоз.

Я сдуваюсь.

Чувствую себя как восемнадцатилетний парень, который возбудился, но получил от ворот поворот. Впрочем, так оно и есть…

Она поворачивает меня и, когда я оказываюсь лицом к зеркалу, ахает. Ее взгляд прикован к моей спине. Мои мышцы напрягаются, когда кончики ее пальцев касаются моей правой лопатки. Она чертит на моей коже круг диаметром в несколько дюймов. Я зажмуриваю глаза, стараясь замедлить бешеное биение пульса, и внезапно чувствую себя еще более хмельным, чем завсегдатаи Бурбон-стрит. Я изо всех сил сжимаю край столешницы передо мной, потому что ее пальцы… и моя кожа…

— Господи, – стону я, уронив голову. Соберись, Сайлас.

— Что с тобой? – спрашивает она, сделав паузу в своем изучении моей татуировки. – Тебе же не больно, да?

Я смеюсь, потому что прикосновение ее рук отнюдь не причиняет мне боль.

— Нет, Чарли, это не больно.

Наши взгляды встречаются в зеркале, и несколько секунд она пристально смотрит на меня. Когда до нее наконец доходит, что именно она делает со мной, она отводит глаза и убирает свою руку с моей спины. Ее щеки заливает краска.

— Надень рубашку и иди в зал, чтобы ждать наш заказ, – командует она. – А мне надо пописать.

Я отпускаю край столешницы и, сделав глубокий вдох, надеваю рубашку через голову. Возвращаюсь к нашему столику и вдруг осознаю, что я так и не спросил ее, что собой представляет моя татуировка.

* * *

— Это нитка жемчуга, – говорит она, зайдя в нашу кабинку. – Черного жемчуга. Ее длина примерно шесть дюймов.