Книга Все закончится на нас, страница 109 – Колин Гувер

Я ненавидела себя, потому что в глубине души я знала, что однажды он может мне понадобиться. Поэтому я выучила его наизусть.

— Алло?

Его голос прозвучал осторожно, вопросительно. Он не знал моего номера. Как только он ответил, я сразу заплакала. Я прикрыла рот рукой и постаралась успокоиться.

— Лили? – Теперь его голос звучал громче. – Лили, где ты?

Я ненавидела себя, потому что он понял, что это плакала я.

— Атлас, – прошептала я, – мне нужна помощь.

— Где ты? – повторил он свой вопрос. Я слышала панику в его голосе. Я слышала, как он ходит, что-то передвигает. Потом я услышала, как хлопнула его дверь.

— Я сброшу тебе адрес, – прошептала я, слишком напуганная, чтобы продолжать разговор. Я не хотела разбудить Райла. Я нажала на кнопку отбоя и каким-то чудом сумела унять дрожь пальцев, пока писала ему сообщение с моим адресом и кодом от двери подъезда. Потом я отправила второе сообщение.

Напиши мне, когда приедешь. Пожалуйста, не стучи в дверь.

Я отползла в кухню, нашла трусы, с трудом влезла в них. На столешнице я обнаружила свою рубашку. Одевшись, я прошла в гостиную. Я подумала, что могла бы открыть дверь и встретить Атласа в подъезде, но побоялась, что одна не дойду до вестибюля внизу. Лоб все еще кровоточил, и я чувствовала себя слишком слабой, чтобы просто стоять и ждать его у двери. Я опустилась на пол у двери, держа телефон в дрожащей руке, и смотрела на экран, ожидая его сообщение.

Экран засветился спустя ужасные двадцать четыре минуты.

На месте.

Я с трудом поднялась на ноги и распахнула дверь. Руки подхватили меня, мое лицо прижалось к чему-то мягкому. Я заплакала, меня затрясло, и я все плакала и плакала.

— Лили, – прошептал Атлас. Я никогда еще не слышала, чтобы мое имя произносили с такой печалью. Он заставил меня посмотреть на него. Его голубые глаза осмотрели мое лицо, и я увидела, как изменилось их выражение. Тревога исчезла, когда он кивком указал на дверь квартиры.

— Он еще там?

В его глазах заплескалась ярость.

Я почувствовала исходящие от него волны гнева, когда он повернулся к двери в квартиру. Я схватила его куртку.

— Нет, пожалуйста, Атлас. Я просто хочу уйти.

Он замер, и я видела, как трудно ему было решить, послушаться меня или броситься в квартиру. В конце концов Атлас отвернулся от двери и обнял меня. Он довел меня до лифта, потом провел через вестибюль. Каким-то чудом нам встретился только один человек, да и тот говорил по телефону и смотрел в другую сторону.

Когда мы дошли до парковки, у меня снова закружилась голова. Я попросила Атласа замедлить шаг, и тогда он подхватил меня на руки. А потом мы оказались в его машине, и она тронулась с места.

Я знала, что рану на лбу надо зашивать.

Я знала, что Атлас везет меня в больницу.

Но я понятия не имею, почему следующими моими словами были:

— Только не вези меня в Массачусетскую больницу. Отвези меня в другое место.

По какой-то причине мне не хотелось наткнуться на кого-нибудь из коллег Райла. Я его ненавидела. В этот момент я ненавидела его больше, чем когда-то ненавидела моего отца. Но мысли о его карьере каким-то образом пробились сквозь ненависть.

Когда я это поняла, я возненавидела себя с такой же силой, как и его.

Атлас стоял в противоположной части кабинета. Он не отводил от меня глаз все то время, пока медсестра занималась мной. Она взяла образец крови, сразу вернулась и начала обрабатывать рану на лбу. Женщина меня не расспрашивала, но было ясно, что мои раны – это результат избиения. Я видела жалость в ее глазах, пока она смывала кровь с места укуса на моем плече.