Книга Все закончится на нас, страница 112 – Колин Гувер

И заплакала, горько, беззвучно.

Я почувствовала запах тостов.

Я потянулась в кровати и улыбнулась, потому что Райл знал, как я люблю тосты.

Мои глаза открылись, и реальность обрушилась на меня с силой лобового столкновения. Я зажмурилась, поняв, где я и почему я здесь оказалась, осознав, что тосты, запах которых я чувствовала, не были частью завтрака, который мой любящий и нежный муж собирался принести мне в постель.

Мне сразу же снова захотелось плакать, поэтому я заставила себя встать с постели. Сосредоточившись на пустоте в своем желудке, я воспользовалась ванной и сказала себе, что смогу поплакать после того, как съем хоть что-нибудь. Мне нужно было поесть до того, как меня снова стошнит.

Когда я вышла из ванной, кресло было развернуто так, чтобы оно смотрело не на дверь, а на кровать. На кресле валялось скомканное одеяло, и я догадалась, что Атлас сидел в нем, пока я спала.

Вероятно, он беспокоился, нет ли у меня сотрясения мозга.

Когда я вошла в кухню, он сновал между холодильником, плитой и рабочим столом. Впервые за двенадцать часов я подумала о том, что не причинило мне боли: я вспомнила, что Атлас шеф-повар. И хороший. И он готовил мне завтрак.

Когда я прошла в кухню, Атлас поднял на меня глаза.

— Доброе утро, – медленно проговорил он. – Надеюсь, ты проголодалась. – Он пододвинул ко мне стакан и кувшин с апельсиновым соком, потом снова повернулся к духовке.

— Проголодалась.

Атлас обернулся на меня через плечо, и по его лицу скользнула тень улыбки. Я налила себе сок и отошла в другой конец кухни, где расположился уголок для завтрака. На столе лежала газета, и я потянула ее к себе. Когда я увидела статью о номинантах на премию «Лучший бизнес Бостона», у меня сразу задрожали руки и я уронила газету обратно на стол. Закрыв глаза, я медленно отпила сок.

Через несколько минут Атлас поставил передо мной тарелку и сел напротив за столом. Подвинув к себе свою тарелку, он вонзил вилку в тонкий блинчик.

Я посмотрела в свою тарелку. Три тонких блинчика, политые сиропом и украшенные капелькой взбитых сливок. По краю тарелки были разложены ломтики апельсина и клубники.

Это было слишком красиво, чтобы есть, но я так проголодалась, что не думала об этом. Я откусила кусочек и закрыла глаза, стараясь не демонстрировать, что это лучший завтрак в моей жизни.

Наконец я позволила себе признать, что его ресторан заслужил полученную награду. Сколько бы я ни старалась отговорить Алису и Райла от походов туда, это был лучший ресторан из тех, в которых мне приходилось бывать.

— Где ты научился готовить? – спросила я Атласа.

Он отпил глоток кофе.

— В морской пехоте, – ответил он, ставя кружку обратно. – Я обучался немного во время первого контракта, а потом я продлил контракт и стал настоящим шефом. – Он постучал вилкой по краю тарелки. – Тебе нравится?

Я кивнула:

— Восхитительно. Но ты ошибаешься. Ты умел готовить еще до службы в армии.

Он улыбнулся:

— Ты помнишь печенье?

Я снова кивнула:

— Лучшее печенье в моей жизни.

Он откинулся на спинку стула:

— Основам я научился сам. Когда я рос, мать работала во вторую смену, поэтому если я хотел получить ужин, то должен был сам его себе приготовить. Либо так, либо ходи голодный. Поэтому я купил поваренную книгу на дворовой распродаже и за год приготовил все рецепты из нее. А мне было только тринадцать.