Книга Все начнется с нас, страница 40 – Колин Гувер

Как бы я ни откладывал свое возвращение в ресторан, я уже подъезжаю и готовлюсь к неизбежному. Хорошо, если мать не дождалась меня и ушла, но у меня предчувствие, что ей надо поговорить со мной во что бы то ни стало.

Я паркуюсь в переулке позади «ЛВБ». Войду через черный ход: вдруг мать ждет меня в лобби или за столиком? Сомневаюсь, что она меня узнает, но хочу встретиться с ней на своих условиях.

Как только я захожу в ресторан через заднюю дверь, меня замечает Дэрин и спешит навстречу.

— Ты получил мое сообщение?

Я киваю и снимаю пальто.

— Она еще здесь?

— Да. Настояла, что подождет. Я усадил ее за восьмой столик.

— Спасибо.

Дэрин с тревогой глядит на меня.

— Прости, это не мое дело… Разве ты не говорил, что твоя мать умерла?

— Такого я не говорил. Я сказал, что ее нет. Это разные вещи.

— Могу передать ей, что ты сегодня не придешь. — Должно быть, Дэрин почуял неладное.

— Не надо. Боюсь, она все равно будет ждать.

Дэрин понимающе кивает и уходит на кухню.

Я рад, что он не засыпал меня вопросами, ведь я и сам не знаю, зачем она явилась.

Скорее всего, она на мели. Черт, я готов дать ей денег, если это избавит меня от дальнейших звонков и визитов.

Не мешает подготовиться к такому исходу. Я иду в кабинет, достаю из сейфа пачку наличных, а затем через кухню выхожу в зал.

Мне трудно взглянуть на восьмой столик. Собравшись с духом, я с облегчением вижу, что мать сидит ко мне спиной.

Я делаю глубокий вдох и подхожу к ней. Не хочу ни объятий, ни фальшивого обмена любезностями, поэтому сразу сажусь напротив.

Она окидывает меня знакомым безучастным взглядом. Уголки ее губ чуть заметно опускаются. Сколько помню, она постоянно хмурилась, даже сама того не осознавая.

Вид у нее изможденный. Мы не виделись около тринадцати лет, а вокруг рта и глаз у нее столько новых морщин, словно прошло не одно десятилетие.

Мать безмолвно меня рассматривает. Я знаю, что сильно изменился за эти годы, однако она ничем не выдает удивления. Лишь упорно молчит, как будто предоставляя слово мне. Я жду.

— Это все твое? — наконец интересуется она, окидывая рукой зал.

Я киваю.

— Надо же.

Человек со стороны мог бы подумать, что мать впечатлена. На самом деле ее реплика — скорее издевка. Надо же, Атлас. Неужели у тебя хватило на это мозгов?

— Сколько денег тебе нужно?

Она закатывает глаза.

— Я пришла не за этим.

— Тебе нужна почка? Или сердце?

Она откидывается на спинку стула и складывает руки на коленях.

— Я и забыла, как трудно вести с тобой диалог.

— Зачем тогда пытаешься?

Ее глаза сужаются. Она привыкла меня запугивать, но теперь я другой. Я не запуган, а зол и разочарован.

Мать фыркает. Вновь положив руки на стол и сцепив ладони, она пронзительно глядит на меня.

— Я не могу найти Джоша. Я надеялась, что ты с ним говорил.

Хоть убей, не помню никого по имени Джош. Кто он, к чертям, такой? Ее новый бойфренд? А я-то тут при чем? Она что, так и не слезла с наркотиков?

— Он уже уходил, но впервые исчез так надолго. Если он не явится в школу, меня могут привлечь к суду.

Ничего не понимаю.

— Кто такой этот Джош?

На лице матери появляется выражение «ну ты и тугодум».

— Как кто? Твой младший брат! Он опять сбежал из дома.

Мой… брат?

Брат?!

— Ты в курсе, что некоторых родителей даже сажают за решетку из-за детей-прогульщиков? Мне грозит тюрьма, Атлас!