Книга Когда мы были осколками, страница 94 – Акация Блэк

— Ладно, – повторяет она.

Застегнув брюки, стою, не в силах сдвинуться с места. Она провела меня как лоха и знает об этом.

— Мне нужно многое успеть перед уходом. Думаю, дверь найдешь сам.

Она выставляет меня, как последнее ничтожество, и даже не скрывает радости. Качая головой, едва не задыхаюсь от возмущения. А через секунду со сжатыми кулаками устремляюсь к ней, как хищник, что бросается на свою жертву. Пальцами твердо хватаю ее за челюсть.

— Как же я тебя ненавижу, – выплевываю я, прежде чем жадно вонзиться в губы.

— Я тоже тебя… ненавижу, – выдыхает она между поцелуями.

Я будто попадаю в рай. Господи, как я жил без нее все эти годы? Ее рука зарывается мне в волосы, а моя обвивает ее талию, прижимая к себе еще ближе. Целую ее так же крепко и глубоко, как трахал бы ее. Мы пьем друг друга, страстно друг друга ненавидя. Она обхватывает ладонями мое лицо и прижимается ко мне лбом, чтобы перевести дыхание. Но мне плевать на кислород. Я хочу умереть сейчас. С ней.

— Потрогай меня, Лиам.

Умоляю, молчи. Луна с горящими глазами убирает прядь у меня со лба, и мое сердце останавливается. И, черт. Я могу сделать ей приятно, не прикасаясь к ней и не рискуя слететь с катушек и нарушить обещание.

— Покажи мне, как сильно ты меня хочешь, радость моя.

Ее щеки вспыхивают.

— Сними трусики и раздвинь ноги, Луна.

Она тут же поддевает белье, и оно соскальзывает вниз по ее ногам, на которых мне хочется оставить метки укусов. Эта идеально гладкая медовая кожа заслуживает того, чтобы я в своем поклонении покрывал ее поцелуями. Черт, теперь мне так же жизненно необходимо накрыть ее своим телом, как дышать.

— Шире…

Сорвавшийся с ее губ тонкий стон отдается мне прямо в член. Она ложится на стол, опираясь на локти, и я чуть сознание не теряю от того, как она прекрасна.

— Ты такая мокрая, Луна. Само совершенство.

Задираю платье на ней до живота и оставляю легкие поцелуи на лобке и внутренней части бедер.

— Лиам…

Когда я слышу этот жалобный зов, полный желания и нетерпения, в брюках становится еще теснее. Скользнув губами от ее шеи к челюсти, поднимаюсь к уху и шепчу:

— Я не стану трахать тебя, крошка Луна. Покажи мне, что ты делаешь, когда лежишь одна в постели и думаешь обо мне. Я хочу увидеть, как красиво ты кончаешь на своих пальцах, представляя, что это мой член.

Она стонет громче и тянет руку к влажной киске. Черт, я сейчас сдохну. Ее пальцы находят набухший клитор и начинают медленно его поглаживать. Слишком медленно. Уверенный, что она послушалась, с недоумением замечаю, как она убирает от вульвы блестящие пальцы. Что она задумала?

— Нет, я хочу кончить на твоем языке, – заявляет она. – Я это заслужила.

Ты заслуживаешь гораздо большего, радость моя.

— Опустись передо мной на колени и покажи, насколько ты раскаиваешься в том, что вел себя как последний ублюдок.

Насмешливая улыбочка приподнимает уголок ее губ, и я чуть не падаю замертво. Забыв обо всем, ловлю руку, которой она себя ласкала, и один за другим облизываю пальчики. Ее щеки заливает румянец, и я довольно рычу, заметив это.

— Какие мы властные.

Я играю с огнем, но все же притягиваю ее за бедра к краю стола. Черт, я же больше никогда ее такой не увижу. Развожу бедра и встаю перед ней на колени, не разрывая зрительного контакта. Ее дыхание становится прерывистым, и кто-то из нас стонет, когда я большим пальцем провожу по пульсирующему в ожидании разрядки клитору. Затем приникаю губами к ее киске и ласково слизываю влагу.