Книга Когда мы были осколками, страница 92 – Акация Блэк

О нет. Она все же посмела.

— Да пошли вы оба, – выплевывает она, выходя из кабинета.

* * *

♪ Стремительно врываюсь в кабинет Луны. Гордость, которую я ощутил, когда узнал, какой план мести она разработала, уступила место ярости. Она посягнула на святое. Луна сидит на столе, болтая ногами, и сосет чупа-чупс. То, как спокойно она ждала, выбешивает меня окончательно. Я ненавижу быть предсказуемым.

— Импотент и скорострел? – отчеканиваю я, наклонив голову.

— Ее так тронуло, что ты ей открылся, – фыркает она, довольная своей проделкой. – Она была уверена, что поможет тебе продержаться дольше минуты и «излечит» тебя. А когда я сказала ей, что тебе захотелось пить кровь после того, как ты посмотрел «Сумерки», она растаяла совершенно. Если бы было возможно тебя усыновить, она бы сделала это.

Кровь кипит. Эта дрянь покусилась на мою мужественность. Нью-Йорк – большой город, но слухи здесь распространяются быстрее, чем ЗППП. Преодолеваю последние разделяющие нас несколько метров, собираясь стереть наглую ухмылку с ее лица.

— Гордишься собой?

— Вообще-то да, – хихикает она. – Я ухожу красиво.

Эти три слова давят весом бесконечных сожалений. Но я об этом не думаю. Просто смотрю, как она, глядя мне в глаза, языком обхватывает леденец. Волосы на затылке шевелятся, когда я слышу чпок, с которым она достает его изо рта. Не выдержав, вырываю его у нее из рук и бросаю на пол. А потом хватаю ее за бедра и силой раздвигаю их, чтобы вклиниться между. Мы так близко, что ноздри мгновенно забивает запах ее шампуня.

— Мой член – тебе не игрушка, Луна.

— Разве? Ты поигрался с моей карьерой, а я взамен испортила тебе репутацию. Но, справедливости ради, про то, что он крошечный, я написала до того, как успела о него потереться.

— Даже когда ты дрочила мне в школе, он уже был больше, чем все те, что были у тебя после меня.

— Освежи мои воспоминания, – вдруг бросает она, медленно облизываясь.

Я застываю, не веря ушам. Интуиция подсказывает мне, что все это – очередная провокация. Что как только я разденусь, она уйдет, чтобы наказать меня за свое увольнение. Но, не сомневаясь, что победа в этой игре останется за мной, тянусь к ее уху, чтобы прижаться губами к тому месту, где бьется пульс.

— Если хочешь, возьми сама.

Ее сотрясает дрожь. Буквально. И я понимаю, что живым мне отсюда не выйти. Луна накрывает рукой мой член, нисколько не удивляясь тому, что он уже такой твердый. У меня стоит с той секунды, как я вошел в ее кабинет. Она расстегивает ремень и ширинку, а затем пальцами скользит под резинку боксеров. Облизывает ладонь. Я сглатываю и сжимаю зубы, когда влажная ладонь обхватывает член. Черт, черт, черт. Она реально это сделает.

Я смотрю ей в глаза, затем опускаю взгляд на рот в поисках хоть каких-то признаков того, что она действительно сейчас просто издевается надо мной. Но вижу только решительность и желание. Задыхаясь, снова сглатываю, когда она сжимает меня ровно так, как нужно, и начинает быстрее двигать рукой. Не сводя с меня глаз и приоткрыв рот, она часто дышит, и я представляю, как нежно ее губы ощущались бы вокруг моего члена. Со стоном утыкаюсь лбом ей в шею, когда она большим пальцем очерчивает головку. Луна ласкает меня так, будто я – ее, будто она давно умирает от желания это сделать. Сгребаю ее распущенные волосы в кулак, не переставая толкаться ей в руку.