Книга Когда мы были осколками, страница 171 – Акация Блэк

Он поворачивается на бок и еще крепче прижимает меня к себе. Его бьет дрожь, и я цепляюсь за него, безмолвно подтверждая, что всегда буду рядом.

— Однажды, когда мне было двенадцать, а Чарли – восемь, мама целый день помогала мне с проектом для школы. Дурацкий вулкан. Мы втроем отлично проводили день и смеялись, как раньше. Майк пришел и разъярился из-за того, что мама забыла помыть посуду. В раковине оставалось что-то типа трех стаканов – мы только что выпили яблочный сок. Он схватил ее за шею и засунул головой в раковину, полную воды. Пытался утопить ее, Луна. Он держал ее голову под водой с такой яростью… Чарли начала кричать. Она была напугана до смерти. Это окончательно вывело его из себя. Он набросился на нее и, чтобы заткнуть рот, отвесил сильную пощечину, и она замолчала. Думаю, для нас с мамой это стало последней каплей. Я изо всех сил колотил его кулаками, но это было бесполезно. Он схватил меня за горло и стал душить. Я не мог дышать и начал терять сознание. В его глазах плескалась чистая ненависть. А потом он отпустил меня с ревом бьющегося в агонии животного и рухнул на землю. Потому что мама ударила его ножом в бок. Столько крови я видел только в фильмах. Запах железа стоял невыносимый. Чарли кричала, мама была в шоке, а я замер. Не проронил ни слезинки. Просто смотрел, как он умирает, испытывая облегчение от того, что он наконец-то сгниет в аду.

Из горла рвутся рыдания. Лиам отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза, большими пальцами вытирает слезы и шепчет:

— Это делает меня чудовищем?

— Нет, Лиам.

Он вздохнул, словно почувствовав облегчение от моего ответа.

— Ту ночь мы провели в одном из отелей города, а потом остались там на целую неделю. Чарли не вставала с кровати, от меня осталась лишь бледная тень. Два дня мама уходила до вечера, оставляя нас одних. Я не знал, чем она занималась целыми днями, но знал, что она не вернулась к выпивке. При нас она вела себя так, будто ничего не произошло, но я чувствовал ее напряжение. Ночью я слышал, как она плачет, думая, что мы спим, но за неделю я ни разу не смог сомкнуть глаз. Меня мучили кошмары и панические атаки, а днем я ждал, что вот-вот явится полиция и арестует ее. Боялся, что нас с Чарли разлучат. Мама никогда не упоминала о той ночи, попросив нас никому не рассказывать, а в конце недели мы сели на самолет и улетели в США. Несколько месяцев мы провели в Чикаго у моей крестной, а затем она помогла нам найти здесь дом и работу для мамы. Мы взяли фамилию маминого прапрадеда, а остальное ты знаешь.

Настала моя очередь вытирать ему слезы. Никакие слова не смогли бы описать то, что я испытывала в тот момент. Говорить, что мне жаль, было так нелепо на фоне того, через что они прошли. Поэтому я просто благодарю его за то, что он доверился мне.

— Ты не трус, Лиам. Ты сильный и храбрый. Ты защитил Чарли. Ты поступил правильно. Я знаю, что для нее ты настоящий герой.

Прячу лицо в его шее и глубоко вдыхаю. Мы лежим так, пока он не успокаивается.

— Лиам?

— Что?

— Какая у тебя на самом деле фамилия?

— Тейлор.

Луна Иден Тейлор.

— Кельвин?

Он стоит, прислонившись к фасаду дома, держа в руках букет красных роз. Я закрываю дверцу такси, пытаясь скрыть смущение.

— Что ты здесь делаешь?