Книга Когда мы были осколками, страница 132 – Акация Блэк

«Дыши, Лу», – мысленно приказываю я сама себе.

— Нет.

Как бы спокойно мне ни было рядом с ним, я еще не готова. Он нежно целует меня в нос.

— Хочешь, я доведу тебя до оргазма еще раз?

Я смеюсь, несмотря на застывший в горле комок, и тут дверь распахивается. Глаза ворвавшейся женщины удивленно округляются, когда она видит нас. Она делает шаг назад, но, поколебавшись, входит, явно подумав, что двое незнакомцев не стоят того, чтобы описаться.

— Давай вернемся за столик, – твердо говорит Лиам, нисколько не смутившись.

— Дай мне пару минут.

Бессмысленно делать вид, будто я не хочу продолжения вечера. С грациозностью полубога он выходит из туалета, сунув руки в карманы, а я пытаюсь снова навести красоту. Мое возвращение он встречает такой улыбкой, на которую невозможно не ответить.

— Добрый вечер, мистер Дэвис, мы очень рады, что вы решили посетить нас сегодня. Чего желаете? – спрашивает официант.

— Мы возьмем бутылку «Крюг Кло д’Амбоннэ»^[19] и два кусочка чизкейка. Моей спутнице – с карамелью, а мне – с лимоном.

— Непременно. Буду рад помочь, если понадобится что-то еще.

— Да тебя все знают, – насмешливо говорю я, кладя салфетку на колени.

— Это мой ресторан.

Он говорит это так буднично, будто сообщает, что завтра пойдет дождь, и мне не удается скрыть удивления и гордости за то, как многого он добился.

— Ты владеешь чем-то еще?

— Ты самый любопытный человек из всех, кого я знаю.

— Спасибо.

— Ты всегда все воспринимаешь как комплимент, – замечает он.

— Потому что знаю, что ты никогда не оскорбил бы меня.

— Только если попросишь.

Я краснею, услышав в его словах явный намек.

— Можешь задавать мне любые вопросы, Луна, – бросает он, возвращая нас к теме разговора. – Я даже буду щедр и отвечу на пять из них.

— Вау. И такая щедрость не встанет тебе поперек горла? Почему пять?

— Мне нравятся нечетные числа, – говорит он, опуская взгляд на мой нос.

— Пять вопросов за весь вечер? – уточняю я, чтобы уйти от его пристального взгляда.

— Да, поэтому выбирай их с умом. И конечно, я имею право на то же самое.

— Хорошо. Что ты сделал, чтобы Кельвин ушел?

Он щурится.

— Уверена, что хочешь потратить вопрос на него?

Нет, конечно. Я раздумываю над более личным вопросом. Вопросом, который заставил бы его открыться мне. Вопросом, который уже давно жжет губы.

— Почему ты сделал татуировку с нашим символом у себя на запястье?

Его взгляд теряет сразу с десяток градусов тепла.

— Это уже второй глупый вопрос, Луна, – недовольно качает он головой.

— Что? Почему?

Официант выносит бутылку шампанского за три с половиной тысячи долларов и десерты. Не чувствуя повисшего за нашим столиком напряжения, он невыносимо медленно наполняет фужеры.

— За этот вечер, – предлагает Лиам, и мы чокаемся.

Раздается легкое «дзынь», и я смачиваю губы этим неприлично дорогим шампанским, что кажется, будто пузырьки превращаются в золото у меня на языке. Когда они фейерверками взрываются во рту, с губ срывается стон. И все это время взгляд Лиама остается прикованным к ним, будто ему не терпится снова попробовать их на вкус.

— Это глупый вопрос, потому что ты уже знаешь ответ, – продолжает он, ставя фужер на стол. – Я никогда не скрывал того, что к тебе чувствую. С того момента, как мы наконец признались друг другу в любви, я всегда был с тобой откровенен. Я сходил по тебе с ума и знаю, что на каком-то этапе тоже занимал все твои мысли. Сама знаешь, что я готов был целовать землю, по которой ты ходила. В какой-то момент это даже стало походить на одержимость. Я так боготворил тебя, что чуть ли не считал тебя неземным созданием. Мы оба знаем, что не случись всей этой драмы, мы бы до сих пор были вместе. И я бы, наверное, сейчас просил твоей руки с самым огромным в мире бриллиантом, просто чтобы на весь мир закричать, что ты моя, и отпугнуть всех тех придурков, которые попытались бы отбить тебя у меня. Я бы сделал тебя самой счастливой женщиной на земле, потому что ты, черт побери, этого заслуживаешь, и гордился бы тем, что ты выбрала меня. Мы купили бы лофт в Трайбеке и домик на Багамах, чтобы ты наконец смогла поплавать со свинками. Мы бы путешествовали, обсуждали все на свете и по приколу собачились, как в детстве. Я бы занялся с тобой любовью во всех уголках земного шара, от Санторини до Бангкока. И на планете не осталось бы мест, где ты бы не испытала оргазма, Луна. Ты бы выносила моих детей, потому что я ни в чем не мог бы тебе отказать, а я знаю, что ты всегда хотела большую семью, которой у тебя не было. Чарли стала бы лучшей тетей на свете, моя мать старалась бы изо всех сил, а из твоего отца и так вышел бы славный чокнутый дед. Так что да, это глупый вопрос, ведь ты и сама прекрасно знаешь, почему я это сделал. Потому что, несмотря на всю злобу, я любил тебя до безумия. Ты была моей лучшей подругой. И мне хотелось сохранить хоть кусочек тебя, кусочек нас, чтобы помнить о той поре, когда я был безбожно счастлив, и не забывать о том, что я потерял.