Книга Когда мы были осколками, страница 130 – Акация Блэк

— И я это видел, Луна, – шепчет он мне на ухо. – И не смог устоять. Пришлось лететь к тебе.

Щеки багровеют. Уехав от Маттео, я заехала домой, чтобы забрать одежду, а после отправилась на работу, планируя собраться на свидание там.

С трудом сглатываю и закрываю глаза, представляя, как он через экран наблюдал за моими сборами. Это должно было бы возмутить меня, но почему-то ужасно возбуждает.

— Лиам, где ты был?

— В Майами. По семейным обстоятельствам.

— Твоя мать живет не там.

— Вижу, ты прекрасно осведомлена. Вообще-то я летал увидеться с крестной. Самолет приземлился часа два назад. Скучала? – шепчет он, глядя мне в глаза через зеркало.

Я киваю, стыдясь признать это вслух.

— А если ты скучала по мне, то почему три дня не отвечала на мои сообщения?

— Потому что ты не выбрал остаться со мной.

— Я уехал, потому что был вынужден, а не потому, что хотел этого. Но знай, что, если бы ты позвонила мне и сказала, что я тебе нужен, я вернулся бы сразу же. В мгновение ока.

Горящая в его глазах искренность обезоруживает.

— Как мне загладить свою вину?

Пальцами он убирает волосы с моего плеча и оставляет на нем короткий поцелуй, вырывая у меня довольный вздох.

— Используй воображение.

Его низкий смешок посылает вибрации по позвоночнику.

— Это будет нетрудно. Взглядом ты умоляешь меня о поцелуе. Похоже, ты умираешь от желания наконец узнать, насколько хорошо нам может быть друг с другом, или я ошибаюсь?

Тихий шепот обжигает кожу.

— Я прав? – настойчиво уточняет он.

— Угу.

Черт, Луна, что ты творишь? Заткнись.

— Могу я к тебе прикоснуться?

— Да, – выдавливаю я, задыхаясь.

Заткнись!

— Где? Здесь? – спрашивает он, едва задевая мои вставшие соски. – Или тут? – продолжает он, коротко проводя по внутренней стороне моих бедер, прежде чем сунуть руки в карманы.

Я не в силах ответить.

Изнываю от желания, чтобы он провел по коже с большим нажимом, чтобы он наконец погасил пламя, охватившее мое лоно. Но он ко мне не прикасается. Лиам мучает меня, и я мысленно проклинаю весь его род. Знаю, что он улыбается, и проклинаю заодно и себя – за такую чувствительность к его прикосновениям.

— Ты уже столько дней не выходишь у меня из головы, Лу. Я с ума схожу. Как наяву вижу твое тело, слышу твои стоны… Ощущаю тебя.

Он мягко кусает меня в шею, и я с ужасом слышу, как с моих губ слетает тихий вопрос.

— Что еще?

— Я хочу прижать тебя к этой столешнице и вылизывать, пока ты не кончишь на моем языке. Не могу забыть, как ты умопомрачительна, когда полностью отпускаешь себя.

Клитор неистово пульсирует. Неужели он может заставить меня кончить одними грязными разговорчиками, когда остальные как только не пробовали этого добиться?

— Продолжай, говори.

Гордясь тем, что смог заманить меня в свою игру, он посмеивается.

— Нет, Лу. Скажи мне, чего хочешь ты, и я это сделаю.

Не колеблясь ни секунды, из последних сил прошу:

— Помоги мне кончить.

— Хорошо.

Лиам проводит пальцами по внутренней стороне моего бедра и пробирается под резинку трусиков. Отводит ее в сторону, и ноги сами раздвигаются, чтобы дать ему свободу действий.

— Хочешь тут?

— Да, – выдыхаю я.

Он на секунду опускает веки, когда его рука пробирается между набухших складок.

— Ты течешь, Лу.

Он начинает поглаживать клитор, и мне приходится закусить губу, чтобы стонать не так громко. А потом вставляет в меня два пальца, и мое сердце подпрыгивает от возбуждения и страха, что кто-то может войти. Я не спрашиваю у него, закрыл ли он дверь на замок, потому что догадываюсь, что он этого не сделал. Какая-то часть меня даже хочет, чтобы кто-нибудь ворвался и увидел, как я стою с задранным подолом платья и красными щеками, пока этот красавчик занимается со мной фингерингом.