Книга Поэма о Шанъян. Том 3–4, страница 67 – Мэй Юйчжэ

Я еще могла слышать его хриплый голос, как он звал меня. Я даже помню его широко раскрытые глаза, но лицо его было размыто.

— В тот день ты спросил меня… – сказала я, собрав остатки силы, и закрыла глаза. – Глупый… я отдала тебе свою жизнь, а ты еще спрашиваешь…

– Быть может, когда-нибудь я буду смертельно ранен. Будешь ли ты так же защищать меня?

– Да, буду. Даже если придется отдать свою жизнь – я буду защищать тебя.

Я погрузилась в глубочайший сон. Во сне я встретила свою матушку и бабушку, которая умерла много лет назад. Я словно вернулась в те беззаботные годы, когда пряталась у нее под платьем… Я улыбалась и не желала просыпаться.

— Я знаю, что ты очнулась! Открой глаза! Умоляю – открой глаза!

Этот скорбный голос заставлял мое сердце болезненно сжиматься. Я всеми силами пыталась вырваться из трясины сна. Как же хотелось открыть глаза, но сквозь туманную пелену я вдруг увидела темно-красные зрачки… как будто глаза эти истекали кровью. Вдруг я вздрогнула. Убийца. Вспышка света. Кровавый след. Его испуганный взгляд… Я словно снова вернулась в тот самый момент, когда убийца заносила клинок. Я вспомнила свои мысли в тот миг. Вспомнила его бледное лицо. Тепло его рук, обнимающих меня. И его напуганные глаза.

Я зажмурилась и, только когда открыла глаза, наконец смогла разглядеть его лицо перед собой.

— А-У… – Он смотрел на меня ошеломленным взглядом, продолжая звать, как будто не верил, что я прямо сейчас смотрю на него.

Почему его глаза были такими красными? Как же хотелось поднять руку, коснуться его щеки, но стоило мне только попытаться сделать хоть что-то, я в ужасе поняла, что ничего не чувствую. Я видела свои руки, ноги, в них точно были кости и мышцы. Вот только… они словно больше мне не принадлежали.

— Ты так долго была без сознания! – говорил он, гладя дрожащими пальцами мою щеку. – Небеса вернули мне тебя!

Я смотрела на него, слезы катились по моему лицу, но я вообще не могла пошевелиться.

— Лекаря! Сюда! – Сяо Ци крепко сжимал мою руку, продолжая громко звать лекаря.

Тот быстро подошел ко мне и прислушался к пульсу. Через какое-то время он глубоко вздохнул.

— Пульс ванфэй стабилен. Действие яда ослабло. Вероятно, снежный цветок в самом деле отличное противоядие. Сильнейший яд проник в меридианы и еще не до конца вышел, поэтому у ванфэй полный паралич тела.

— Паралич тела? – пораженно переспросил Сяо Ци, а затем сердито спросил: – Как вывести яд?!

Придворный лекарь тут же склонился в поклоне и ответил:

— Целебные свойства снежного цветка слишком сильны, боюсь, что тело ванфэй может не выдержать. Презренный слуга может дозировать лекарство и смешать его с горячим отваром. Несмотря на то что этот цветок может нейтрализовать яд, презренный слуга боится, что он может навредить внутренним органам ванфэй, поэтому не решается использовать его необдуманно.

Я в ужасе вслушивалась в слова лекаря и начала понимать, что «снежный цветок», о котором говорит придворный лекарь, вероятно, тот самый редкий цветок, который мне прислал Хэлань Чжэнь. Тогда сказали, что этот цветок – редчайшее сокровище и что он исцелит от любых недугов и яда. Сегодня этот цветок спас мне жизнь.

Но Сяо Ци сердито продолжил:

— Я больше не хочу слышать этот вздор! Неважно, какое лекарство вы будете использовать, но мы обязаны излечить ванфэй!