Книга Поэма о Шанъян. Том 3–4, страница 30 – Мэй Юйчжэ

Вот только мы не знали, сколько времени ему потребуется для строительства трех каналов, как и того, смогут ли солдаты авангарда ждать так долго.

Сяо Ци оказался в сложном положении. Сто тысяч солдат остались без подмоги – там были его однополчане, которые долгие годы воевали с ним плечом к плечу. Без подкрепления они находились в критическом положении. Сяо Ци не мог просто так взять и бросить их, ему была небезразлична их участь. С другой стороны – тысячи невинных жизней. Если ценой победы в этой войне будут их жизни, он до конца дней не смоет с себя этот позор. Что же делать? Что важнее: оказавшиеся без подмоги солдаты и война или тысячи жизней на берегу реки? Стоит ли жертвовать жизнями невинных людей ради победы и власти?

Что он будет чувствовать, если уничтожит огромную работу моего брата? Кто потом сможет обуздать реку? Сможет ли он перенести этот позор?

Полночи кашель не оставлял меня, мне не удавалось отдохнуть. Когда я, наконец, закрыла глаза и попыталась уснуть… услышала чьи-то торопливые шаги и голос ночного сторожа.

— Докладываю ван-е – с пограничной заставы только что пришло военное донесение чрезвычайной важности!

Я резко распахнула глаза и увидела, что Сяо Ци уже сел на кровати, быстро оделся и встал.

— Докладывайте!

Свет за окнами стал чуть ярче. За занавеской замельтешили слуги – они зашли в покои и опустились на колени.

— Письмо поступило с пограничной заставы. Прошу ван-е поскорее ознакомиться с ним.

Сяо Ци взял письмо в руки, нахмурился, сорвал печать и открыл его. В комнате воцарились тишина и удушающее напряжение. Я чуть приподняла полог и взглянула на лицо Сяо Ци в ярком свете свечи. Оно постепенно становилось все суровее, словно его покрыл слой инея. От него веяло смертоносной аурой, сердце мое сжалось в испуге.

За окнами продолжал лить дождь, небо затянули непроглядные тучи, ветер заносил в наши покои неприятный холодок.

— Что-то произошло на севере? – не удержалась я от вопроса.

Сяо Ци посмотрел на меня – лицо его немного смягчилось. Он взял накидку и набросил себе на плечи.

— Ничего серьезного. Поспи еще немного.

Я взглянула на его суровое лицо и вдруг поняла, что за эти дни Сяо Ци сильно похудел. Я заметила это по острым надбровным дугам. Даже если бы Сяо Ци был из железа – такие перемены не каждый выдержит. Сердце мое снова сжалось от печали. Я тихо вздохнула и сказала:

— Неужели донесение действительно настолько срочное? Сейчас только третья ночная стража ^[43], может, стоит рассмотреть его утром?

Сяо Ци ответил не сразу.

— Туцзюэ нарушили границу на юге. Обстановка на фронте накаляется. Нельзя медлить.

— Туцзюэ?! – Я была в ужасе.

— Южные туцзюэ – не самая большая проблема. – Сяо Ци холодно фыркнул. – Что самое возмутительное – так это то, что ваны южной пограничной полосы вступили в сговор с внешним врагом!

Несколько дней назад пять тысяч всадников южных туцзюэ совершили набег на пограничный город Ичэн и разграбили несметное количество имущества, скота и ценностей. Пограничники послали войска, чтобы вытеснить врага из Ичэна, но туцзюэ перехватили их в долине Хоцзи. Хан южных туцзюэ лично повел стотысячную кавалерию в город, желая отомстить за позор минувших лет. Пограничники обратились в Ниншо за помощью, но половина гарнизона была мобилизована для похода на юг, и сейчас войска разместились в стратегически важных городах, поэтому для стотысячной кавалерии южных туцзюэ не было преград, чтобы выступить в поход. Если они объединят свои силы с северными туцзюэ – вот тогда это станет действительно серьезной проблемой.