Книга Поэма о Шанъян. Том 3–4, страница 27 – Мэй Юйчжэ

Мужчины покоряют мир, а женщины покоряют мужчин. И закон этот властен над всеми на протяжении веков. Нынешняя Ван Сюань уже не та очаровательная девчушка. Я лишь желала, чтобы народ Поднебесной больше не недооценивал меня, чтобы никто больше не мог контролировать мою судьбу.

Приближался день, когда войска отправятся на юг. После пиршества я больше не вступала во дворец Цзинлинь и не видела Цзыданя. Я была очень рада увидеть Цзинь-эр после долгой разлуки, но мы виделись совсем недолго. После нашего расставания много всего произошло, и я не понимала, как говорить с ней о прошлом. Возможно, потому, что я все еще не знала, как мне дóлжно вести себя с ней. В конце концов, теперь она наложница Цзыданя и мать его дочери… Она больше не та девочка-служанка с двумя пучками.

В одну ночь из дворца доложили, что у Цзин-эра снова жар и кашель. Я поспешила во дворец, чтобы навестить его. Дворец Цяньюань я покинула, только когда убедилась, что он заснул.

Спускаясь по нефритовым ступеням, я вдруг услышала голос императорского телохранителя:

— Кто здесь?!

Слуги тут же окружили меня. Среди дрожащих огней под карнизом бокового зала взметнулась чья-то тень. Издалека раздались шаги императорской гвардии, и темноту ночи нарушила вспышка света от взмаха меча.

— Ванфэй, помогите! Я хочу увидеть ванфэй! – раздался пронзительный женский голос.

Он принадлежал Цзинь-эр!

Остановив гвардейца окриком, я быстро поспешила в сторону шума. Как и ожидалось, я увидела Цзинь-эр, шеи которой касался меч гвардейца. Увидев меня, он выронил оружие и отступил.

— Что ты здесь делаешь? – Я ошеломленно уставилась на нее.

Она побледнела и заплакала.

— Рабыня должна поговорить с ванфэй, но дядя императора не должен знать об этом, поэтому я прячусь тут…

Нахмурившись, я вздохнула и попросила А-Юэ помочь ей подняться.

— Если у госпожи Су есть дело ко мне – достаточно доложить об этом служанке… Следуйте за мной.

Она и ее доверенная служанка отправились за мной во дворец. Я догадывалась, что она хочет обсудить со мной поход Цзыданя на юг. Отослав гвардейцев, я невозмутимо села и равнодушно сказала:

— Госпожа Су, прошу, говорите.

Цзинь-эр тут же опустилась на колени и безудержно закричала:

— Цзюньчжу! Цзинь-эр молит – смилостивьтесь! Молю ван-е, не позволяйте дяде императора идти в поход! Не отправляйте его на верную смерть!

— Молчи! – Я не ожидала, что она будет говорить все, что вздумается, поэтому быстро пресекла ее речи. – Что за вздор? Дядя императора отправится в поход, прекращай чушь нести!

— Если он уйдет, то уже не вернется! – Цзинь-эр бросилась к моим ногам, с печалью глядя на меня. – Цзюньчжу, неужели в вас не осталось и капли милосердия?

Меня затрясло от злости – я даже не знала, как среагировать.

— Цзинь-эр! – повысила я голос. – Ты с ума сошла?!

Она схватила меня за рукав и разрыдалась.

— Неужто цзюньчжу совершенно не волнуют прежние чувства…

В ушах моих загудело, кровь бросилась в голову. Не раздумывая, я ударила девушку по лицу.

— Молчать!

Цзинь-эр упала на пол, на ее щеке заалел след от моей ладони. Она растерянно уставилась на меня, не в силах проронить хоть слезинку.

— Госпожа Су, слушайте меня внимательно! – сказала я, чеканя каждое слово, и твердо посмотрела ей прямо в глаза. – Дядя императора отправляется в поход по высочайшему указу. Он непременно одержит победу и благополучно вернется домой. Он не погибнет.