Книга Поэма о Шанъян. Том 3–4, страница 224 – Мэй Юйчжэ

Разделены водой.

Улыбнувшись, Иннян опустила глаза. Когда-то она думала, что он позволит ей остаться. Жить здесь, за извилистыми прудами, позволит гулять по арочному мостику. И их будет разделять не огромная река, а всего несколько десятков шагов… Река Хань широка, а на берегах ее творится любовь.

Прижав к себе цитру, Иннян ушла. Переступив порог, она обернулась и поклонилась стоящей за ширмой императрице.

Императрица была справедливой женщиной. Когда Иннян вышла наружу, ее сопровождала тетя Сюй, а со стороны вышли императорские служанки. Когда Иннян поклонилась, императрица слегка кивнула головой.

Вскоре стройная фигура девушки с цитрой в руках растворилась в тенях крытой галереи.

Тетя Сюй взглянула за ширму – стройная спина медленно выпрямилась, но женщине это далось с огромным трудом. Ее всегда поражало, как красавица, настоящий феникс, может быть такой сильной и такой слабой одновременно? Тетя Сюй тихо вздохнула и вернулась к императрице.

В кабинете было холодно и тихо, но стены до сих пор помнили печальную музыку цитры. Стоящая за ширмой императрица задумчиво смотрела на покачивающуюся яблоню.

— Ночь становится холоднее.

Тетя Сюй осторожно накинула на плечи императрицы накидку.

А-У только оправилась от тяжелой болезни, а снова так похудела… Тетя Сюй до сих пор звала ее детским именем. С самого детства. Потом, когда она стала юной цзюньчжу, затем ванфэй, а теперь она – императрица. Но для тети Сюй она всегда маленькая А-У.

А-У молчала.

— Здесь давно никто не живет. У тебя недостаток энергии Ян, не стоит тут задерживаться, – строго сказала тетя Сюй.

— Резиденцию нужно снести, – прошептала А-У.

Тетя Сюй удивилась, затем подумала и сказала:

— Конечно. В запустении дворцы долго не стоят.

— Император думал сохранить его и передать в будущем детям из рода Сун… Он никогда не забывает о соратниках… – А-У отстраненно окинула кабинет взглядом. – Я хочу снести все это. Род Хэ сейчас в Западной Шу, император нашел для них подходящее место. Там хорошая земля, много рыбы, можно выращивать рис. Старики и дети могут заниматься там хлебопашеством и ткачеством, жить спокойно. Он с почтением отнесся к старым соратникам. Когда Цзюньвэнь с братом и сестрой встанут на ноги, они могут перебраться в Шу. Им будет запрещено возвращаться в столицу до конца жизни.

— Встанут на ноги? – недоуменно спросила тетя Сюй.

— У него к тому времени будут жена и дети. Ненависть из его сердца никуда не исчезнет, но там он сможет найти утешение.

Профиль А-У в свете дворцового фонаря был точно вырезан из гладкого нефрита. Единственным теплым пятном была помада на ее тонких губах.

— Когда человек ненавидит кого-то, он способен на многое.

У тети Сюй сердце сжалось. Она не могла думать так далеко. Временами она задумывалась, как будет жить через десять лет. Сможет ли она прожить долгую и здоровую жизнь?

— Это Цзюньвэнь никогда не забудет. Мы можем менять направление реки, но обиды трудно устранить. Я не смогу защитить его. Ему не найти мирной жизни в просторном дворце, не подарить спокойствие душе Юйсю в загробном мире. Единственный вариант – позволить ему уехать подальше от столицы и жить в мире со своей судьбой… Я отбросила все обиды и лишь надеюсь, что после моей смерти Чэ-эр будет править совершенным миром.