Онлайн книга «Поэма о Шанъян. Том 3–4»
|
— Не нужно тревожить кормилицу, – быстро сказала Цзинь-эр. – Я всегда кормила ее сама, она не привыкла к чужим рукам. У них даже кормилицы не было… Как они смогли выжить в таких условиях? Цзинь-эр вместе с малышкой отошла во внутренние покои, чтобы покормить ее. Я осталась наедине с Цзыданем. После невыносимо долгой тишины я улыбнулась и сказала: — Императрица-бабушка уже придумала для маленькой цзюньчжу имя. Оно записывается одним иероглифом. Если дяде императора понравится, можно будет подарить ей это имя. Цзыдань поднял со стола чайную пиалу, постучал длинными тонкими пальцами по гладкому, без узоров, фарфору цвета селадона, а затем равнодушно сказал: — Ее зовут А-Бао [34]. Сердце мое сжалось, руки слегка задрожали, а чай чуть не вылился. А-Бао… Его дочь звали А-Бао… — А-Бао! Теперь тебя зовут А-Бао! — Ну уж нет! Не называй меня так[35]! Цзылун-гэгэ, ты ужасен! — Ты одеваешься как маленькая девочка, как тебя можно называть Шанъян-цзюньчжу? — На самом деле… А-Бао звучит не так уж и плохо. — Цзыдань, ты мне не помогаешь! Я всегда так одеваюсь! Больше не буду с вами играть! — А-Бао, А-Бао, жадина!.. Спустя столько лет я до сих пор помнила эту сцену. И он тоже. В носу защекотало от тоски. Я посмотрела на Цзыданя и равнодушно сказала: — Ей не идет это имя. Когда мы были маленькими и играли вместе, Цзинь-эр почти всегда была с нами. Она должна была понимать скрытый смысл этого имени. Ни одна женщина не захочет назвать свою дочь прозвищем, пусть даже ласковым, другой женщины. Никогда женщина не смирится с этим. — Цзинь-эр очень хорошая… – Я подняла на Цзыданя налитые слезами глаза. – Пожалуйста, береги ее. Цзыдань пристально посмотрел на меня. Его губы медленно изогнулись в мрачной улыбке. — Он хорошо к тебе относится? Он спросил то, что спрашивать не следовало. Я беспомощно смотрела на него и задавалась вопросом: сможет ли он постоять за себя? Знал ли он, сколько опасностей поджидает его в стенах дворца? Помнил ли он, что его жизнь – в чужих руках? Я медленно встала, сделала вид, что не слышала его вопроса, чуть склонилась и сказала: — Дядя императора утомился. Ван Сюань благодарит за радушный прием. Увидимся позже. — Ванфэй, рабыня отправила во дворец Цзинлинь одежду и украшения. Нужно ли отправить туда еще слуг? – тихо спросила А-Юэ, пока помогала мне переодеваться и краситься. Прикрыв глаза, я сказала: — Не нужно. Следуем общепринятым правилам. — Слушаюсь. Сегодня вечером на пиру место дяди императора оформить по-прежнему? Я слегка кивнула. — Может, госпоже Су предложить кормилицу? – задумчиво протянула я. — Похоже, что маленькая цзюньчжу… — Довольно! – Я распахнула глаза, взмахнула рукавом и сбросила все с туалетного столика. А-Юэ и остальные служанки тут же рухнули на колени. В ушах моих загудело… Дядя императора, госпожа Су, маленькая цзюньчжу… Их образы кружились перед моими глазами, на душе царило беспокойство, а в мыслях – хаос. Чем сильнее я старалась избавиться от их образов в моей голове, тем чаще слышала их имена – снова и снова. Казалось, что все нарочно выводили меня из себя, чтобы посмотреть, как я справлюсь с эмоциями. — Не стоит тревожиться – дядя императора не задержится во дворце надолго. Я тяжело вздохнула и жестом велела всем уйти. |