Книга Да здравствует жизнь!, страница 21 – Софи Жомен

— Нет, спасибо, просто с ломтиком лимона.

— Как-то не слишком весело!

— Да, но алкоголь калорийный, а я не хочу, чтобы меня обсуждали.

Фран заказывает мне перрье, и тут я с облегчением замечаю, что те парни уходят. В этот момент музыканты начинают играть. Это джаз. Меня охватывает радостная дрожь.

Фран вздыхает и улыбается.

— Я очень люблю это место и концерты, которые здесь устраивают. Когда эта группа играет на улице, я почти всегда к ним подхожу. Их даже слышно из моей спальни, если открыть окно.

— Точно, ты ведь живешь прямо за баром, да?

— В пятидесяти метрах. Любишь джаз? – спрашивает она, замечая, как я постукиваю пальцами по столу.

— О, это очень длинная история любви. Студенткой я пела в баре под пианино, чтобы свести концы с концами.

— Не может быть! Правда? Здесь, в Амьене?

— Нет, в пригороде Парижа, во время учебы.

— Потрясающе. А сейчас поешь?

— Только в дýше.

Мои слова вызывают у нее улыбку.

— Откуда ты родом? Не из Амьена, насколько я поняла.

— Нет, я родилась в Версале. А ты?

— А я местная. Я родилась, выросла, училась и работаю здесь! А ты? Что тебя сюда привело?

— Стажировка по окончании учебы. В этом квартале я встретила Элиотта – он живет неподалеку, – да так тут и осталась.

— Детей не планируете?

Это для меня болезненная тема, но я стараюсь этого не показывать. Нам с Элиоттом постоянно задают подобные вопросы, но мой теперешний вес – серьезное препятствие беременности, так что я отгоняю эти мысли.

— Пока нет, а ты?

— О нет! Еще не встретила человека, с которым была бы готова решиться на такую авантюру.

Мой взгляд сразу находит ее левую руку: на ней нет ни помолвочного, ни обручального кольца.

— Я была замужем, – говорит она, и мне сразу становится неловко от собственной предсказуемости. – Брак продлился два года, а потом я поняла, что выходить замуж из таких побуждений, как я, было неправильно.

— Как это?

— Я встретила моего – теперь уже бывшего – мужа сразу по окончании учебы. Он работал дизайнером интерьеров уже пять лет и был таких же габаритов, как и я. Я тогда рассудила, что легче жить с парнем, похожим на меня и разделяющим мои интересы. Фред был влюблен, а я – нет. Я поняла это, когда ему предложили переезд в Германию и работу в масштабном проекте по реконструкции музея. А мне совершенно не захотелось ехать вместе с ним.

Она допивает свой бокал одним глотком.

— Вставай, пойдем!

— Что? Куда?

— Ты же сказала, что умеешь петь?

Я недоуменно хмурюсь.

— Ну, давай! Здесь привыкли, что клиенты иногда выходят к микрофону. Мне-то медведь на ухо наступил, но ты исправишь положение.

Я чувствую, как кровь резко отливает у меня от лица. Петь перед этими людьми? Никогда в жизни. Но Фран уже встала.

— Не уверена, что хочу…

— Не уверена – это не значит, что не хочешь! Давай, пошли, попросим у них что-нибудь попроще, чтобы ты распелась. Хотя, если ты поешь в дýше, это, может, и лишнее!

Она пытается шутить, но получается у нее плохо.

— Фран, правда, не надо…

— Да ладно, не стесняйся, сейчас все точно так же, как в двадцать лет!

Как раз-таки нет. Теперь все по-другому.

Но она этого не понимает и решительно прокладывает себе дорогу между столиками, чтобы договориться с музыкантами. Я вижу, как она указывает им на меня.

— Девушка в зеленом платье, вон там, выходите к нам!