Книга В Рождество звезды светят ярче, страница 41 – Софи Жомен

Жозефина поворачивается к Агате, на лице которой никогда еще не появлялось настолько кислой улыбки. Рождественский Дед «Галереи Артман», оказывается, не в своем уме! Увы, дать задний ход уже нет никакой возможности. Агате остается только сгладить ситуацию.

— Конечно, само собой разумеется, простите, что задала такой вопрос. Напомните, в чем будет состоять… сам процесс?

Николя Клаус смотрит на обеих женщин с легкой обидой, но потом расплывается в улыбке.

— Дети станут по очереди гладить месье Скруджа по голове, изо всех думая о том, чего бы им хотелось, вот и все.

— Что ж, прекрасно. Вы готовы?

Рождественский Дед усаживается в свое кресло, устраивает у себя на коленях своего странного кота и утвердительно кивает.

— Я готов.

Жозефина, опомнившись, берет с полки книгу и подает ее Рождественскому Деду.

— Советую начать с этой, хотя все остальные тоже в вашем распоряжении. У вас будет четыре часовых сеанса с перерывами в полчаса, не более двадцати детей за раз. Годится?

Николя Клаус улыбается.

— Да, моя маленькая, похоже, это мне по плечу.

При всех своих странностях это человек ужасно мил.

— Принести вам чего-нибудь попить? – спрашивает его Агата, надеясь, что он ее простит. – Кофе, чай, фруктовый сок?

Глаза Николя Клауса вспыхивают, как у настоящего обжоры и сладкоежки.

— Горячий шоколад и зефир!

— Будет сделано! – обещает ему Агата, выходя и ведя за собой Жозефину.

— Еще печеньице! – просит он им вслед.

Будет ему печеньице…

— Браво, мадемуазель Мурано, поздравляю вас с успехом!

Агата улыбается финансовому директору универмага. В какой-то момент она боялась, что ее затея провалится, но нет, все ожидания исполнены и даже превзойдены. Стоит детям подойти к разноцветному шале Рождественского Деда, как начинается волшебство. Самые бойкие чудом успокаиваются, плач смолкает, капризы улетучиваются, не выдержав доброты Николя Клауса. И это не говоря о продажах книг и игрушек. Заведующий детским сектором носится как угорелый. При таком ритме четырех часов в день совершенно недостаточно, чтобы всех удовлетворить, если сохранится такой же наплыв детей. Агате и Жозефине пришлось срочно добавить подушек и увеличить число детей на один сеанс до двадцати пяти. Растет тревога за безопасность из-за столпотворения страждущих семейств.

Николя Клаусу нет до всего этого никакого дела. Он полностью сливается со своим персонажем, кажется, он лично знает каждого ребенка, которого сажает себе на колени для традиционной фотографии. Он пленяет старых и малых своим редким мастерством рассказчика и вытаскивает из карманов своего красного кафтана столько разных сладостей, что Агата недоумевает, как он умудряется пополнять незаметно для всех свои запасы.

Но гвоздь аттракциона – это, без сомнения, месье Скрудж. Ритуал каждый раз один и тот же: Николя Клаус объясняет очередному ребенку, что тот может загадать одно желание в день, в общей сложности не более трех, и предлагает ему придумать первое – но никому о нем не рассказывать. Потом счастливчик чешет месье Скруджа между ушами. Кот после этого дергает своим хвостом с белым кончиком, и Рождественский Дед завершает ритуал неизменной формулой: «Да исполнится твое желание!»

— Да, это несомненный успех! – говорит кто-то за спиной у Агаты, подошедшей к двери шале, чтобы тоже послушать сказку.