Книга В Рождество звезды светят ярче, страница 117 – Софи Жомен

Он провожает взглядом актера и его кота, пока они не исчезают на служебной лестнице. Опять он забыл свой кисет! Алекс хватает кисет и бежит за Клаусом, но, к своему удивлению, сталкивается с охранником Себастьеном, совершающим дежурный обход.

— Простите, вы не видели господина Клауса?

— Николя Клауса, Рождественского Деда с кошкой? Нет, месье, я никого не видел.

Растерянный Алекс не знает, что сказать.

— Наверное, он спустился быстрее, чем я бежал. Делайте свою работу, я возвращаюсь домой. Еще раз спасибо.

— Вам спасибо, месье Артман, Счастливого Рождества.

Алекс улыбается. Почему-то сегодня эта фраза каждый раз звучит свежо.

— И вам, Себастьен.

Он садится в машину, заводит двигатель, ждет, пока прогреется салон. Николя Клаус – очень странный персонаж, посланный им самой судьбой. Вот бы его последнее желание сбылось, тогда все наладилось бы… На память приходят слова его отца, тот всегда говорил их людям, у которых замечал признаки тоски: «Удача сама себя накликает, друг мой».

Он перестает дышать, стискивает челюсти.

— Черт, тот, кто не пробует, ничего не достигает!

Он включает первую передачу и медленно, как ученик, выезжает со стоянки. Он не знает, зачем туда едет, не знает, что будет говорить, ему известно одно: через десять минут он окажется у дверей Агаты Мурано.

Он набирает скорость. Лишь бы его строптивая оформительница была сейчас дома!

Хлоя уже час как крепко спит, а Агате все не спится. Ее так замучили воспоминания об этом кошмарном дне, что ей не верится, что за такое короткое время можно столько всего пережить. Увольнение, слезы, загаданное коту желание, рождественский ужин с семьей, сестра в каталажке…

Ей надоедает ворочаться в постели, и она встает, чтобы заварить себе чай. Надевает поверх бархатной пижамы ночной халат, бредет босиком в кухню, кипятит воду. Чайник из нержавейки, привезенный матерью еще из Италии, быстро пугает ее свистом. Остается очистить и выдавить грейпфрут – нехитрая задача.

Она бредет с полной чашкой в гостиную, зажигает неяркий торшер, удобно устраивается в кресле, сначала греет о чашку ладони, потом делает несколько утешительных глотков.

Какие ее дальнейшие действия? Что таит будущее? Она никогда не помышляла ни о какой другой работе, кроме «Галереи Артман». Пять пролетевших лет были наполнены событиями, но у нее ни разу не возникало ощущения, что миссия выполнена, что надо искать что-то другое. Но теперь ей волей-неволей придется этим заняться.

Она со вздохом вспоминает свое первое впечатление от Александра Артмана: костюм-тройка, напомаженные волосы. Тогда его вид вызвал у нее усмешку, она не подозревала, какой это будет грозный руководитель, какой законченный профессионал. Да, сперва она не приняла его всерьез, сочла папенькиным сынком, привыкшим только раскрывать клювик, чтобы туда падало все готовенькое, потому и составила впечатление только по его внешнему облику. Ей и в голову не могло прийти, что он до такой степени подготовлен к управлению большим универмагом. Сейчас Агата вынуждена признать, что, как ни обижена она на него из-за увольнения, он остается хорошим патроном. Отличающимся от своего отца, не таким сердечным, не таким тонким, зато более независимым, крепким. Она возненавидела его за желание все поменять, но в конечном счете правота оказалась на его стороне: никогда еще «Галерея» не была так хороша, никогда еще туда так не ломились покупатели. Не говорил ли сам Жорж Артман, что хороший руководитель должен уметь предвидеть? Его сын обладает этим даром. Агате очень жаль, что она не увидит его новых достижений, но она рада, что он осуществит в «Галерее» мечту своего отца.