Книга Последняя из Танов, страница 83 – Лорен Хо

— Я не буду с ней говорить, пока она не бросит его! – крикнула мама мне в спину.

Я захлопнула за собой дверь, чтобы немного сбросить напряжение. Мама была упрямая и узколобая. Хорошо, что я не такая.

Пятница, 15 апреля

7:40. Усадила маму в такси. На ее лице читалось раскаяние, но я не попалась на эту уловку. Она может жаловаться на своих детей тетушке Чжан, другой сестре, живущей в Сингапуре, у которой два ребенка пытались стать актерами, а младший был «инфлюэнсером в соцсетях» с несколькими сотнями подписчиков. Эти двое как раз могли обсудить, который из детей разочаровал их сильнее.

12:30. Отличный видеозвонок с сестрой и Камарулом, которые отмечали свою помолвку в Букит-Ларут в каком-то хипстерском ретрите с домиками на деревьях. Я была немного обижена, что она не сообщила мне сразу (все произошло в прошлую пятницу), но она объяснила это опасением, что я всем разболтаю до того, как она наберется храбрости сказать маме. Будто я стала бы!

Когда Мелисса спросила, придет ли мама на свадьбу, я ответила:

— Кажется, она еще не решила, но давай посмотрим.

Молчание.

— Ясно, – сказала она тихо.

— Расскажи, как он сделал предложение, – я чуть ли не прокричала, чтобы вернуть испортившееся было настроение.

Камарул спросил ее как-то вечером, после домашнего ужина, встав на одно колено, перед этим преподнеся ей собственноручно испеченный торт (который оказался совершенно несъедобным, но ее тронуло, сколько усилий он в это вложил, хоть весь дом и пропах насквозь горелой карамелью, – поэтому они и поехали на курорт). Когда Камарул извинился и оставил нас наедине, чтобы мы могли обсудить все детали помолвки (в том числе кольцо, конечно – огранка Ашер, около одного карата, платиновая оправа), она сказала мне по секрету, что все еще сомневается по поводу принятия ислама, что в случае брака с Камарулом обязательно по малайзийским законам.

— Ты не хочешь?

— Ну, других вариантов нет, – сказала она. – Если жениться в Малайзии. В любом случае мы не можем продолжать жить в подвешенном состоянии. Даже если бы у меня был выбор, семья разочаруется, если я не перейду в ислам. Его родители не прекратят общение с ним, но окружение прекратит. Общественное давление не– малое.

Ох уж эти семьи – где бы ты ни находился, они всегда держат наготове отравленные вилы, чтобы воткнуть тебе в спину.

— Ты задумывалась о том, чтобы уехать?

— Из Малайзии? – Она вздохнула. – Нет. Что бы ни случилось, мой дом все же здесь. А ведь еще мама…

Мы обе замолчали.

— Слушай, в какой части света ты бы ни находилась, все так же можешь переводить мне деньги для мамы, а я буду пересылать их ей со своего банковского счета, как обычно.

Мелисса уже давно стала передавать мне деньги для мамы, а я каждый месяц переводила их, добавляя еще от себя. Это, конечно, скорее символический жест, потому что у мамы был небольшой, но достойный доход от сдачи двух квартир в Куала-Лумпуре, но так китайские дети вроде нас отдают долг родителям за то, что они посвятили свои лучшие годы тяжелой работе, чтобы нас отправить в лучшие школы, ну и так далее. Говорила же вам – это идеальный пенсионный план.

— Я не об этом, – сказала она глухо.

— Она передумает, – произнесла я со всей убедительностью, которую только могла изобразить.