Книга Последняя из Танов, страница 85 – Лорен Хо

Ужин начался плохо. Когда мы с Валери пришли, мужчины разгоряченно спорили, и лицо Ральфа было красным от негодования. Он нам быстро кивнул в качестве приветствия и выбежал в гневе.

Эрик склонился к нам и прошептал:

— Извините, он только что увидел бывшую жену за другим столом, она пришла сюда с чилийцем – учителем сальсы, с которым, судя по всему, как раз ему и изменяла, так что Ральф не в настроении.

Ага. Бывшая. Эрик сказал нам, что Ральф отправился к своему другу, шеф-повару, чтобы попросить его выдворить этих двоих из ресторана.

— Мне стоило бы пойти с ним, вдруг он решит закатить ей сцену. Он не из тех, кто избегает конфликтов, и я знаю, что он давно мечтал побить этого Висенте. – Эрик извинился и поспешил вслед за Ральфом.

Глаза Валери расширились от уважения и вожделения.

— Он такой мужественный, – прошептала она мне.

Далее последовала суматоха, в ходе которой эту бывшую жену вместе с Висенте бесцеремонно выгнали из заведения, но настроение Ральфа от этого не улучшилось. На столе появились новые бутылки вина, и дальше все только ухудшалось. Алкоголь делал Ральфа злым, и чем больше он пил, тем молчаливее и краснее становился. В какой-то момент он вообще перестал участвовать в разговоре. Бедный Эрик изо всех сил пытался вести беседу, но это ему не удавалось. Я сказала всем, что у меня закрывается сделка, так что нужно уйти пораньше, и в этот момент Ральф очнулся от ступора и попросил счет. Официантка не успела даже положить счет на стол, как Ральф выхватил его и настоял на том, чтобы заплатить за всех (не проверив даже, правильная ли там стоит сумма). Но когда она собралась было отходить, я встала и всунула свою карточку в папку со счетом в ее руках, попросив разделить счет – не позволю какому-то богачу откупиться от нас ради того, чтобы избавиться от чувства вины за свое отвратительное поведение. Ральфу это не понравилось, и между нами разгорелась дискуссия, а бедная официантка, побледнев, стояла между нами. Наконец вмешался Эрик – он взял обе карточки из ее рук и положил на их место свою.

— Я угощаю, – сказал он, беззаботно взмахнув рукой в своей манере, но по его голосу было понятно, что это приказ.

Как только мы вышли из ресторана – Ральф задержался внутри, чтобы поговорить с шеф-поваром, а Валери штукатурила лицо в дамской комнате, – я оттащила Эрика в сторону, чтобы выразить свое негодование.

— Твой друг сегодня вел себя как скотина.

— Прости, что?

— Ты сам видел, что он творил. Кричал, грубил нам с Валери, напился!

Эрик вытащил сигарету и зажал губами, не прикуривая.

— И что?

— Как что?! – я бурлила от возмущения. – Просто так нельзя поступать, вот что. Ты не ведешь себя так на свидании. – Его манера меня тоже смутила. Может, они два сапога пара.

— И чего ты хочешь от меня?

— Извинения. Объяснения его отвратительного поведения. Не знаю.

Он закурил и глубоко затянулся.

— Я выкурю эту сигарету, а потом разберусь с произошедшим. Ты будешь?

— Нет, – сказала я, дуясь. – Я бросила. (Хотя на самом деле я иногда курю, когда нервничаю, но не стала это упоминать.)

— Тогда позволь я отойду.

Эрик отправился на другой конец парковки курить свою сигарету, пока я постепенно остывала. Когда он вернулся, я уже была гораздо спокойнее.

— Окей, вот что я скажу. Ральф сегодня вел себя грубо, и я извиняюсь за него, но он почти всегда ворчливый пес. Его жизнь – сплошной стресс, что, собственно, плохо сказывается на его внешности. Я тебе это рассказываю не в качестве оправдания, а просто для понимания контекста: этот человек страдает из-за развода и не скрывает своих чувств, несмотря на то, что вы не близкие друзья. А в определенных кругах это самое необычное свойство, которое только можно встретить в людях. Разве это не то, о чем вы, миллениалы, постоянно талдычите? Об аутентичности? А Ральф не сильно старше.