Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 50 – Лорен Хо

— Значит, ты собираешься участвовать в конкурсе? – спрашивает Таслим после паузы, потому что разговор у нас не очень клеится.

Я задумываюсь. Все последние дни я искала что-нибудь, что помогло бы мне избавиться от унылого тумана разочарования после столь неожиданного завершения моей спортивной карьеры, а сегодняшние события и их естественная легкость показались мне правильными. Возможно, это знак. Так тому и быть.

— Да, – киваю я. – Да, собираюсь. А это значит, что мне нужно чаще выступать на вечерах открытого микрофона, чтобы хоть как-то поднабраться опыта. Тебе придется сталкиваться со мной постоянно. Справишься?

— Напряг, конечно, но, думаю, вытерплю, – отвечает Ройс.

И только потому, что я улавливаю легкую усмешку на его полных губах, я понимаю, что он снова меня дразнит.

— Тогда, думаю, увидимся, Лим, – говорю я, пытаясь скрыть сбившееся дыхание.

«Бактерии», – строго напоминаю я себе.

Таслим наклоняется ближе, так близко, что я чувствую аромат его одеколона, который пахнет как купаж Тимоти Шаламе и Тимоти Олифанта (лучшие Тимы Голливуда).

— Вызов принят. Кстати, м-м, если ты не… если ты уж… м-м, ты уверена, что не хочешь…

— Тебя подвезти, Агнес?

Это Верн, подъезжающий на винтажном бледно-голубом «фольксвагене-жуке», который довольно часто издает угрожающие звуки. Я резко поворачиваю голову. Верн машет мне рукой.

— Мы же хотели поболтать попозже, но вы с подружкой разыграли «Золушку».

— Отличная шутка, – улыбаюсь я. – Прости, отвлеклась и совсем забыла. Наверное, я все-таки здорово устала.

— Вы, ребята, знаете друг друга? – спрашивает Ройс со странным выражением лица.

— До «Мира» мы учились в одной школе, – объясняю я ему.

— Да Агнес все знали – она была суперзвездой, – говорит Верн. – Ну что, поехали?

— А тебе куда? Не хочу обременять, если не по пути.

— Не переживай, не обременишь, – пожимает плечами Верн. – Мне нравится водить. Но если тебе важно, мне в Дамансару.

— О, круто, это по пути. – Я сообщаю ему, в каком пригороде живу.

— Отлично. Поехали.

Верн открывает мне дверь, я проскальзываю в салон и ловлю взгляд Ройса, когда мы отъезжаем от тротуара. Странно, но, похоже, Таслим разочарован, что я уезжаю.

Поездка с Верном оказывается намного спокойнее, чем я ожидала. Я барабаню пальцами по коленям и потею от неловкости. В голове проносятся все возможные варианты плохого исхода, но не благодаря многочисленным подкастам о настоящих преступлениях и моей дружбе с Зи, которая верит, что ей суждено умереть драматичной смертью (но, как ни странно, не связанной с транспортным средством). Я вдруг поняла, что почти ничего не знаю о Верне, кроме того, что он комик и что мы ходили в одну школу.

— Я ничего о тебе не знаю. Вдруг ты психопат.

— Ты тоже можешь им быть, – сухо замечает он. – Эти клешневидные ноги, внутренняя ярость – классическая энергия психопата.

Я фыркаю и откидываюсь на спинку сиденья. Мы останавливаемся на красный свет.

— Ты действительно меня не помнишь? – спрашивает Верн, разглядывая меня.

— Нет.

После долгой ночи можно и солгать во спасение. Мне не хочется разговаривать и ворошить прошлое.

— Теперь ты больше знаешь о своем отце? – задает Верн новый вопрос.

Вот это поворот!

— Что? – я поражена.

Верн вспомнил, о чем мы говорили четыре года назад. Значит, внимательно слушал.