Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 29 – Лорен Хо

— Встретимся в переулке, Чан, – рычит Таслим, прежде чем уйти.

Встретиться с парнем в темном переулке Чоу-Кита, где тусуются всевозможные странные персонажи и конкурирующие банды накачанных крыс (а иногда и те и другие), – не самая мудрая мысль. Но я – весьма осторожный и благоразумный подросток.

— Ты кому-нибудь рассказала, кто я? – требовательно спрашивает Таслим, как только мы остались одни.

Его тело напряжено, он нервничает, одна нога постукивает по земле.

Я скорчила гримасу:

— Что? Нет, конечно! Я сохранила твой секрет, чудило.

Ройс успокаивается, снимает шапку и проводит пальцами по волосам. Некоторое время он молча смотрит на меня, будто взвешивая искренность моих слов, прежде чем решить, что я не лгу.

— Послушай, это действительно… действительно важно, чтобы никто не узнал, кто я такой. По целому ряду причин, о которых не могу рассказать. Обещаешь?

Голос у Ройса обеспокоенный, движения неуверенные: он совсем не похож на себя обычного – всегда сдержанного и собранного.

Я пожимаю плечами.

— Да, обещаю, обещаю. Успокойся, пожалуйста, господи ты, боже мой.

— Спасибо, – говорит Таслим очень неохотно.

— Думаю, не за что.

— А ты и вправду в первый раз? – пытается пошутить он.

— На сцене?

— Где же еще? Мы же про сцену говорим!

Стоит ли ему отвечать? Ройс Таслим не заслуживает никаких ответов. Может, пусть поволнуется? А может, наврать ему? Но когда я вижу его волнение, потерю обычной, как у снежного человека, невозмутимости, мое сердце тает. Уязвимость заразна, вот почему я избегаю ее, как чумы.

— Да, первый, – вздыхаю я. – Конечно, в свободное время я смотрю и слушаю много стендапа и один раз участвовала в импровизированном комедийном рэп-баттле Twitch^[20], но это все.

Несколько мгновений Таслим молчит. А затем произносит таким тоном, будто ему предложили прополоскать рот стеклом.

— Ты – молодец.

— Спасибо, – довольно отвечаю я, едва сдерживаясь, чтобы не запрыгать от радости, хотя моя нога все равно бы не позволила столь явно проявить тщеславие. И вообще, нескромность мне не к лицу.

— А ты? Давно этим занимаешься?

— Ну да, уже какое-то время. Однако это был мой первый пятнадцатиминутный сет. И он, черт возьми, закончился полным крахом.

Его признание меня смягчает.

— Да ладно, все было не так уж и плохо, – говорю я, пытаясь быть вежливой. – Было несколько интересных моментов. Просто с аудиторией не угадал.

По лицу Ройса пробегает тень, и он сжимает челюсть.

— Нет, все было на самом деле фигово. Хочешь совет профессионала? Зрители никогда не виноваты в том, что не поняли твою шутку, виноват всегда исполнитель. Не стоит высекать свой номер кайлом на камне. Я запаниковал и, по сути, вернулся к отрепетированному сету, и этого бы никогда не случилось, если бы я не увидел тебя, Чан! Из-за тебя меня заклинило.

Что? Сам облажался, а виновата, значит, я?

— Ах, ну конечно, значит, это я, обычный зритель, выбила тебя из колеи? Хочешь, в следующий раз я приведу твоих маму с папой, чтобы они держали тебя за руку? Или прикупили тебе более легкий путь на сцену?

Лицо у Таслима окаменело.

— Не получится, если они не знают, что я занимаюсь стендапом, Чан.

— Они не знают, что ты выступаешь в стендапе?

Я удивлена, но уверена – мое предположение подтвердилось. По выражению лица Ройса сомнений не остается: его родители не только не знают – они бы этого не одобрили.