Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 164 – Лорен Хо

Он кивает на Джита, который только что вернулся после того, как оставил нас с Ройсом наедине, и теперь смотрит на Рэя так, словно тот – уродливый близнец клоуна Пеннивайза.

— Дело в том, – театрально шепчет Ройс, – что Джит никогда не видел Рэя Таслима во плоти.

Мы все смеемся, когда Джит бледнеет. Бедняга, сколько ему приходится вытерпеть!

— Итак, встречаемся завтра днем? – спрашивает Алексис.

Мы все киваем.

— И чем займемся?

— Если ни у кого нет планов получше, я бы с удовольствием съела рогалик на бранче в Russ and Daughters, потом хот-дог в Nathan’s Famous, а десерт попробовала бы в кондитерской Sugar Sweet Sunshine Bakery и затем заглянула бы в Коллекцию Фрика^[59], – бодро вступаю я, как раз вовремя оправившись от смущения, которое только что испытала.

— Но ресторан Nathan’s находится в Бруклине, – начинает Алексис.

— Что ж, тогда я, пожалуй, ограничусь рогаликами и кексиками и, может, Фриком.

Тут со мной никто не сможет поспорить, что я не знаю своих приоритетов.

Затем Ройс извиняется и отводит меня в тихий уголок. Мы оба не отрываем друг от друга взгляда.

— Итак, Агнес Чан.

— Итак, Ройс Таслим.

Он обнимает меня за талию.

— Сейчас я тебя поцелую, если ты не против.

— Целуй уже давай, – шепчу я.

Ройс наклоняет голову и легонько целует меня в лоб, потом в кончик носа, а затем, думаю, пытается изобразить поцелуй бабочки^[60] у меня на подбородке, но я ему не позволяю. Я ловлю его губы, обхватываю лицо руками и жадно притягиваю к своему, а затем целую Ройса так, словно заявляю на него права, что в некотором смысле так и есть.

* * *

Окей, окей, не буду вдаваться в подробности того, что происходило дальше.

Ну ладно, кое-что расскажу. Это была умопомрачительная ночь до звезд в глазах, просто МЯУ-ВАУ-ВАУ

Мы ускользаем от Джита и бежим в отель к Ройсу, смеясь и держась за руки. Вприпрыжку взбегаем по лестнице, потому что лифт занят. Преодолеваем три этажа как ни в чем не бывало, и наши сердца бьются где-то в горле. Ройс останавливается перед дверью своего номера, внезапно оробев, и я призываю его поторопиться. Он обнимает меня за талию, притягивает к себе и закрывает дверь в номер. Наши поцелуи – неистовые, возбуждающие, дыхание – горячее от шепота и желания, и Ройс без конца повторяет: «Агнес, Агнес», как мантру, а потом я прижимаю его к себе и забываю обо всем.

На следующее утро я просыпаюсь рядом с Ройсом с растрепанными волосами и улыбаюсь. На мне его рубашка и мои джинсовые шорты. А он – голый по пояс, и это страшно отвлекает.

— Эй, привет, – говорит Ройс.

— Привет, эй, – отвечаю я притворно-серьезно.

Он проводит пальцем по моей щеке.

— Эй, привет, – повторяет, наклоняясь, чтобы запечатлеть еще один поцелуй на моих губах.

Этим мы и занимаемся еще некоторое время.

— Послушай, нам уже наконец нужно почистить зубы и позавтракать, – наконец говорит Ройс, когда у меня урчит в животе.

Он проводит ладонью по моим волосам, и я чуть было не останавливаю его и не говорю: «Давай останемся». Но, учитывая, что мы отключили телефоны и до нас нельзя было дозвониться более двенадцати часов, думаю, Джита необходимо оповестить, что с нами все в порядке. Или подкупить, или убить.

Шучу. Он предан Ройсу.

— Пойдем, – соглашаюсь я, вытаскивая Талсима из кровати.

Мы быстро одеваемся и выходим на холодный солнечный свет. Март в Нью-Йорке бодрит. Мы покупаем кофе навынос и круассаны в ближайшей пекарне и возвращаемся в отель.