Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 160 – Лорен Хо

По лицу Ройса пробегает тень. Затем он берет себя в руки.

— Дамы и господа, я счастлив, что стал сегодня победителем!

— Ройс! Ройс! Ройс! – начинает скандировать толпа.

— Но, как это ни печально, я не приму эту награду. Я отказываюсь.

Не говоря больше ни слова, Ройс уходит со сцены в комнату ожидания.

Зрители ахают. Воцаряется потрясенная тишина, затем на нас взрывом обрушивается шум выкриков.

— Эй! Тебе надо выйти на сцену! Сейчас будет церемония вручения призов, – говорит один из ассистентов с микрофоном, когда Ройс возвращается в комнату. За ним с недовольным видом следуют трое судей.

— Кто-нибудь, пожалуйста, объясните нам, что происходит? – спрашивает Либби Келк, одна из судей.

— Я самоустраняюсь, – спокойно объясняет Ройс. – И прошу прощения за причиненные неудобства.

— Что случилось, Таслим? – спрашивает Майк Д’Арси, другой судья. – Ты же победил.

— Победил, но мне эта победа не так уж и нужна, – отвечает Ройс.

Он обращается к судьям, но я знаю, что на самом деле он говорит это мне.

— Всю мою жизнь от меня и для меня все время хотят чего-то другие люди. А стендап – это первое, чего я захотел сам для себя, чем стал заниматься по собственной воле. Мне просто нужно было понять, достаточно ли я хорош, чтобы бороться за победу. Теперь я это знаю. А деньги и титул пусть получит кто-нибудь другой.

Ройс бросает взгляд на Верна и тихо говорит ему.

— Например тот, кто занял второе место.

Глаза Верна вспыхивают.

— Мне не нужны твои жалкие деньги, Таслим!

— Все не так, Верн. Я выбываю. По правилам конкурсант, занявший второе место, перемещается на первое. И далее все по порядку.

— Значит, я вторая? – уточняет Китти. – Здорово!

— А кто четвертый? Он же переходит на третье место? – спрашивает Сатоши.

— Четвертый – Сатоши, – говорит Маргарет.

— Йо-хо-хо, – восклицает он, потрясая кулаком. – Круто!

Ройс стоит довольно близко ко мне, и я слышу, как он шепчет Верну:

— Ты попал сюда по-честному. Я всего лишь уравниваю шансы. Просто возьми деньги и используй их для своей тети.

Я наблюдаю за тем, как Верн обдумывает такой поворот событий. Сколько я знаю Верна, он всегда ставил своей конечной целью победу, но не думаю, что он мог предвидеть, что взойдет на вершину таким образом. Даже если по иронии судьбы, это была самая настоящая победа, насколько вообще возможно. Лицо Верна омрачается, и он коротко кивает Ройсу, что судьи расценивают как согласие.

Либби закатывает глаза и вздыхает.

— Вот и славно, – с облегчением произносит она. – Сейчас еще раз объявим победителей в исправленном составе и попросим продюсеров вырезать ту часть, где Ройс самоустраняется.

— Де-е-ети! – добавляет она после небольшой паузы, и не сказать чтобы шепотом.

Зал для вечеринки с участием особо важных персон украшен серебристо-золотистыми лентами и гирляндами китайских фонариков. На высоких столах стоят стеклянные вазы со свечами и цветами. Официанты носят серебряные подносы с канапе и невероятными на вид коктейлями, которые показались бы мне соблазнительными, если бы рядом не находилась моя семья.

Вот они, толпятся вокруг меня, чтобы обнять, а мама заявляет, что «я самый смешной человек на сцене всех времен», что статистически невероятно, но я с этим соглашаюсь. В конце концов, в юморе всегда присутствует элемент субъективности.