Онлайн книга «Бесишь меня, Ройс Таслим»
|
— Ты рассказала маме о выступлениях в шоу? – спрашивает он без всяких предисловий. Я вижу машину Верна, ожидающую в тени соседского мангового дерева. Он предложил подвезти меня на наше выступление, и мне не терпится уйти – это наш последний шанс отточить свои выступления перед полуфиналом. — Зачем? – пожимаю я плечами. – Полуфинал в Сингапуре уже в эти выходные. И я туда не собираюсь. Это была ложь: я уже передала свое разрешение, тщательно подделав подпись мамы во время новогодних праздников. Но, как всегда говорит Верн, иногда цель оправдывает средства. Стэнли выглядит озадаченным. — Почему бы и нет? Тебе не кажется, что она могла бы поддержать тебя? — Это необязательно. Глупое увлечение закончилось, мне нужно сосредоточиться на выпускном классе. Хватит с меня метаний, – говорю я пренебрежительно. Глаза Стэнли затуманиваются, и он прикусывает губу. — Агнес, мне кажется… Я резко обрываю Стэнли, качая головой: — Послушай, просто… просто, пожалуйста, не говори маме, что я врала ей все это время. Ей не нужно слышать, что я ее подвела. Он вздрагивает. — Агнес, ты ее не подвела. И никогда не подводила. Никогда. Вот почему она должна знать. Давай прямо сейчас пойдем к ней, вместе. Она в кабинете, читает… Я смотрю на время – такими темпами мы опоздаем. Меня охватывает паника. — Пожалуйста, не говори ей пока… пап. Пожалуйста. Это «пап» вырвалось у меня само. Хотя, не знаю, может, на это и был расчет. Мы смотрим друг на друга, и, к моему великому ужасу, глаза Стэнли наполняются слезами. — Агнес, я… я… Ты не представляешь, как… — Ой, да ладно, ничего особенного. Я побежала, а то опоздаю, пока-пока! – говорю и выскакиваю из дома. Я быстро, насколько могу, чтобы снова не травмировать ногу, иду к машине Верна, заставляя себя не думать о том, как только что манипулировала Стэнли. «У меня была веская причина», – напоминаю я себе. Верн всегда говорил мне, что нужно мыслить более стратегически – что ж, именно это я и делаю. Не стала ничего рассказывать маме и слушать лекции Стэнли. Я развиваюсь. Машина Верна гремит всю дорогу до места проведения шоу, но он включает свою аудиосистему, и мы подпеваем нашему любимому предматчевому миксу на Spotify. Я выскакиваю из машины, а он уезжает, чтобы припарковаться за рестораном, в котором мы должны выступать. Меня разрывает от эндорфинов, и я улыбаюсь во весь рот, вспоминая, как выкрикивала слова песни во всю глотку, при опущенных окнах, под пристальными взглядами людей. Я чувствовала себя свободной, была сама собой, и меня абсолютно не волновало, как я выгляжу в глазах других. И, стоя на раскаленном тротуаре, все еще хихикая, наблюдая, как Верн въезжает на своей машине на свободное место чуть дальше по улице, понимаю, что, вероятно, именно это я и люблю в стендапе. Конечно, мне нравится мастерство, всегда нравилось, и я обожаю соревноваться. Нравится эта сцена и наше странное сборище белых ворон. Даже среди самых обычных комиков есть люди, которые реально не вписываются в привычные рамки. Но на самом деле я думаю, что больше всего мне нравится то, что на сцене у меня есть возможность становиться абсолютно свободной и неидеальной, просто самой собой. Я оборачиваюсь и вижу Ройса, который стоит у входа и наблюдает за мной, весь такой свежий, как поп-звезда, в красной клетчатой рубашке и темно-синих джинсах. Желудок у меня сжимается, когда я понимаю, что он видел меня с Верном. Я вздергиваю подбородок, глядя на него: |