Книга Сделать все возможное, страница 51 – Р. С. Грей

Когда говорю снова, убеждаюсь, что голос ровный и нормальный.

— Я имею в виду, все в порядке. Мне просто было интересно.

Он качает головой и встает.

— Мне позвонил доктор Маккормик. Ему нужно, чтобы я приехал в клинику.

— Зачем?

— Туда направляется один из его близких друзей. Джеймс Холдер. Помнишь парня, который пришел с симптомами гриппа в прошлый понедельник? Видимо, ему стало совсем плохо.

— Хорошо, я поеду с тобой.

— Ты не можешь.

Я закатываю глаза.

— Черта с два я не могу. Ты не поедешь один спасать положение, оставив меня здесь. Кроме того, половина людей, чье давление мы измеряем, все равно потом идут в палатку за «Твинки». Думаю, мы проигрываем эту битву.

— Хорошо. Мы можем поехать вместе.

Этим утром мама довезла меня до ярмарки на машине, а до клиники больше мили. Я подумываю отказаться, но не доставлю ему удовольствия полагать, что он заставляет меня чувствовать себя неловко.

— Да, хорошо. Без разницы.

Я говорю Лукасу, чтобы он держал сумку открытой у края стола, и сбрасываю все оставшееся добро внутрь. Затем, пока Лукас не видит, выкидываю в мусор все старые ручки.

Его пикап старый, черный, как его душа, и нуждается в капитальном ремонте. Я удивлена, что он хранил его все эти годы. Эта машина досталась ему от родителей, когда ему было шестнадцать, и, когда мы учились в старших классах, он проводил свободное время, ремонтируя ее. Я даю этому драндулету шанс – пятьдесят на пятьдесят – добраться до клиники, не сломавшись.

Я открываю пассажирскую дверь и смотрю внутрь. Там одно длинное сиденье, заполненное вещами, принадлежащими Лукасу: дополнительный стетоскоп, беговые кроссовки и спортивная одежда, аккуратно сложенная на пассажирском сиденье. Лукас все убирает. Когда я заскакиваю и сажусь, понимаю, что оказываюсь охвачена им. Его запахом. По спине пробегает дрожь, и я осознаю, что нахожусь в его логове.

Он заводит грузовик и пристегивается. Я пытаюсь сделать то же самое, но ремень не поддается.

— Он сломан. Вот, давай я, – он отстегивается и протягивает руку, чтобы мне помочь.

Секунду назад я сидела на скамейке запасных, а теперь Лукас здесь, прямо надо мной. Его твердая грудь касается моей, и внезапно я осознаю, что каждый нерв в моем теле оживает. Его рот в нескольких дюймах от моего, и я, поскольку не доверяю своему телу, сжимаю губы и так сильно вдавливаюсь в сиденье, что кожа сливается со старыми тканевыми волокнами. Моя здоровая рука прижата к боку.

— Ты должна как бы закрутить его, а затем потянуть, – объясняет он.

Мы говорим о ремне безопасности?

— Дэйзи?

В какой-то момент я закрываю глаза, а когда открываю их, то вижу, как он нависает надо мной с улыбкой на лице.

— Ты опять покраснела.

Он считает, что раскусил меня, но я не могу этого допустить.

— Я просто вспомнила время, когда ты ездил на этой машине в старшей школе.

Он щурится, и мне нравится, как меняются наши роли, поэтому я продолжаю:

— Как-то раз, на физкультуре, Джессика Майвезер все говорила и говорила о том, что вы двое будете делать в этом пикапе. Надеюсь, ты почистил эти сиденья, Лукас?

Он сильно дергает за ремень безопасности и пристегивает меня. Слишком туго, но я не сопротивляюсь.

— Она преувеличивала.

Я поворачиваюсь к окну, чтобы он не увидел мою улыбку.

Мы не разговариваем всю дорогу до клиники. Это облегчение, учитывая, что я все еще не могу поверить, что сижу в его машине после всех этих лет. И о том, что сказала раньше, я даже не врала. Джессика Майвезер каждый день болтала без умолку, хвастаясь своими похождениями с Лукасом. Вообще-то, они были вместе в нашем предпоследнем классе в старшей школе лишь в течение пары недель. В моей голове это были годы.