Книга Сделать все возможное, страница 50 – Р. С. Грей

— Что? – спрашивает Лукас.

— Вы действительно вместе? Вы не смогли бы даже осилить школьную алгебру, если бы мистер Лоппер не рассадил вас по разным углам класса.

— Мы работаем вместе, – поправляет Лукас. – И мне хотелось бы думать, что с тех пор мы оба повзрослели.

Я встречаю взгляд Бена через плечо Лукаса и качаю головой.

— Это не так, – произношу я.

К обеду у нас заканчиваются все лотерейные билеты, а моя рука болит от надувания манжеты для измерения давления. К счастью, несколько минут назад начали жарить барбекю, и это наконец-то отвлекает внимание от нашей палатки.

Я сажусь и сдергиваю стетоскоп с шеи.

Лукас садится рядом со мной.

Я чувствую запах копченой грудинки, и во рту скапливаются слюни.

— Ты голодна? – спрашивает он.

Это первый нормальный разговор, который он заводит со мной, и я очень боюсь смотреть на него.

Мои навязчивые мысли так и не уменьшились, а стали только хуже. Во вторник он поцеловал меня. В среду заметил меня на встрече одиночек. В четверг заигрывал со мной в лаборатории. В пятницу не выпускал меня из моего кабинета, а потом я чуть не начала соблазнять его на вечеринке у Мэделин. Я ломаю шаблон. В субботу все будет по-другому. Я собираюсь взять эти навязчивые мысли и похоронить их в шести футах под землей.

— Не собираешься со мной разговаривать?

Я пожимаю плечами.

Он игнорирует мое молчание.

— Как прошла встреча в книжном клубе?

Я больше не могу сопротивляться. Я поворачиваюсь к нему и вижу, как он смотрит на мои ноги в том месте, где заканчиваются джинсовые шорты. Его глаза становятся цвета поджаренных грецких орехов, темные, как после нашего поцелуя. Я прислушиваюсь к тому, о чем они сигнализируют, и встаю, оставляя Лукаса одного на этом корабле.

Я успокаиваюсь, чувствуя, что между нами появляется дистанция. Каждый шаг, который я делаю, дает надежду. Контроль. Я блуждаю по ярмарке, используя толпу людей, чтобы оградить себя от тревожных правдивых мыслей, которые пытаются пролезть в мозг. Написала ли я Лукасу неправильную информацию о палатке, чтобы мне не пришлось делиться с ним похвалой от доктора Маккормика? Или это было потому, что я не могу доверять себе, находясь рядом с ним? В какой-то момент я даже обнаружила, что наблюдаю за Лукасом, пока он разговаривал с пышногрудой брюнеткой, задаваясь вопросом, считает ли он ее красивой. Я была так взволнована этим зрелищем, что не заметила, как посинели пальцы моего одноклассника Бо от того, как сильно я надула манжету для измерения давления на его руке. Ну, его пальцы могли быть синими и до того, как он пришел к нам.

Я обхожу всю ярмарку. Дважды. Я съедаю сэндвич, а затем возвращаюсь и снова встаю в очередь, чтобы купить еще один для Лукаса. Я стою в двух шагах от кассы, когда понимаю, что творю, и убегаю. Меня не волнует, голоден ли Лукас.

Когда я, наконец, возвращаюсь в нашу палатку, то вижу, как Лукас упаковывает стетоскоп и манжету для измерения давления.

— Куда ты собираешься?

Неужели меня не было несколько часов? Я смотрю наверх, солнце все еще высоко в небе. Он решил сбежать пораньше.

— Теперь ты со мной снова разговариваешь? – говорит он с хитрой улыбкой на лице.

Я ненавижу, когда он это делает. Так улыбается.

— Ты уезжаешь?

Я осознаю, что подошла ближе и сжимаю ручку его сумки, чтобы вырвать ее из его руки и заставить его остаться. Я отпускаю ее и делаю шаг назад.