Книга Сделать все возможное, страница 104 – Р. С. Грей

— Мне нужно забрать остальные вещи. Вчера закончилась дезинфекция.

Он кивает.

— Переедешь в мою гостевую спальню насовсем?

Я ухмыляюсь.

— Я решила для разнообразия опробовать твою кровать.

Мне не нужно смотреть, чтобы убедиться в том, что он улыбается. Мы подъезжаем к дому моего детства. На подъездной дорожке припаркованы две машины: ее маленький седан и старый черный внедорожник.

Мы оба сразу его узнаем.

— Это машина доктора Маккормика?

Я качаю головой, когда выпрыгиваю.

— Этого не может быть.

Я иду по дорожке и через окно в гостиной вижу, что там работает телевизор. Свой ключ от дома я оставила в квартире Лукаса. Поэтому я собираюсь постучать или позвонить в дверь, но замечаю, как доктор Маккормик выходит из кухни с двумя бокалами вина в руках. Он идет прямо к нашему дивану и плюхается на него рядом с мамой. Она берет бокал вина и целует его так, словно это самая естественная вещь на свете.

Какого. Черта.

— Что ты делаешь? – спрашивает Лукас у меня за спиной. – Просто постучи.

Но потом они целуются и…

— О боже! – я подпрыгиваю, разворачиваюсь и убегаю назад по дорожке. – БЕГИ. БЕГИ!

— Что с тобой? Что случилось?

— Там доктор Маккормик! Он целует мою маму!

— Что, правда? Вау, я смотрю, ты была готова на все, чтобы заполучить практику. Я даже не думал о том, чтобы отправить свою маму соблазнить доктора Маккормика.

— Я тоже! О боже! Мне нужно стереть это из памяти.

Я запрыгиваю обратно в его машину и захлопываю за собой дверь. Я не могу оглянуться из-за того, что боюсь, что они видели, как мы за ними следили.

Лукас садится за руль и смеется.

— Ты же знаешь, что это абсолютно нормально? Твоя мама уже давно одинока, а доктор Маккормик хороший парень.

Он прав. Конечно, он хороший. Мама заслуживает счастья, и в какой-то извращенной вселенной они с доктором Маккормиком действительно очень милая пара, но я не хочу об этом думать.

— Я только что видела, как они целовались по-французски. Лукас, дай мне секунду, чтобы все это осмыслить.

— Думаешь, на работе тебе придется называть его папой?

— О боже! ХВАТИТ!

Он заводит машину.

— Значит, сегодня мы не заберем твои вещи?

— Ни в коем случае.

— Но ты все равно переезжаешь, верно?

— Ну конечно! Не думаю, что смогу снова сидеть на том диване!

Он начинает выезжать.

— Хорошо, тогда едем домой. Думаю, у меня найдется старая футболка, которую ты сможешь надеть.

Остаток выходных мы провели в спальне, редко выползая подышать воздухом или поесть. К утру понедельника простыни отчетливо пропитались нашими запахами, а по всей кухне было разбросано полдюжины пустых коробок от пирожных и яичных вафель. Мы животные.

— Ты выкидываешь коробки, – говорит Лукас. – А я брошу простыни в стирку.

— Хорошо, и не забудь, нам нужно по дороге в клинику купить доктору Маккормику кофе! – кричу я из душа. – На случай, если он в курсе, что теперь я занесена в базу уголовных правонарушений.

— А если он тебя уволит?

— Ну, я уже объявила войну MediQuik, так что, вероятно, просто останусь здесь, в постели, и каждый день буду ждать, когда ты вернешься домой.

— Тебе будет скучно.

Я выключаю воду и выхожу.

— Он не станет меня увольнять.

Лукас стоит у раковины и чистит зубы, когда замечает, как я мокрая выхожу из душа – клянусь, у него слюни текут. Он поворачивается и оценивает меня взглядом, как раз перед тем, как я оборачиваю полотенце вокруг себя.