Книга Жена хозяина трущоб, страница 132 – Лика Семенова

Он тронул выбившуюся прядь моих волос, накрутил на палец:

— Жива твоя драгоценная Джинни. Но ты же понимаешь, что я не могу спустить такой проступок. Ведь это предательство. Удар в спину.

— Что ты с ней сделаешь?

— Еще не решил.

Я нервно сглотнула, облизала губы.

— Пожалей ее. Умоляю. Она больше не осмелится. Я клянусь тебе. Она не сделает ничего, что тебе не понравится. Просто позволь мне с ней поговорить. Позволь мне ее увидеть.

Марко пристально смотрел на меня. С наслаждением. С каким-то удушающим спокойствием. Он прекрасно понимал, что Джинни — мое больное место. Она пыталась помочь мне. И теперь я вывернусь наизнанку, лишь бы она не пострадала. Ублюдок все рассчитал.

Теперь мне казалось, что он с самого начала знал про статую Черной Девы. Наверняка знал. Но озвучил лишь теперь, когда улика оказалась железной. Он решил, что записка Сальвара даст мне надежду. И сейчас будет стократ больнее. Но он ничего не знал. И ничего не понимал. Я сама отказалась от надежды. В аду надежды не существует.

Я заглянула в его кошмарный глаз, подернутый сейчас легкой мутью:

— Ты победил. Я сделаю все, что ты захочешь. Только оставь Джинни.

Он притянул меня к себе, и я застонала от боли. Похоже, он коснулся синяка.

— Почему ты не ласкова со мной, София? — Марко выдохнул ядреным спиртом, провел пальцем по моей щеке. — Неужели это сложно?

Я молчала. Даже не дышала, каждую секунду ожидая, что он ударит. Я дрожала, и он это, конечно, чувствовал. Справиться с этим страхом было невозможно.

— Будь со мной поприветливее. И твоя узкоглазая подружка не пострадает. Я даже возьму ее в дом. Хочешь, София? Будет твоей служанкой. Хочешь?

Я кивнула:

— Хочу. Только позволь мне на нее посмотреть. Я хочу убедиться, что с ней все в порядке.

Он оскалился:

— Торгуешься?

— Это моя единственная просьба. И я сделаю все, что ты хочешь. Я обещаю.

Пусть думает, что я сломалась. Оставит в покое и Джинни, и Сальвара.

Но я найду способ, улучу момент. И прирежу его без сожалений.

Было бы слишком наивно думать, что это чудовище сделает все, как обещал. За эти бесконечные дни кошмара я излечилась от наивности. И было удивительно, что подонок, в какой-то мере, принял правила игры. Мне казалось, что он находил в этом какое-то извращенное удовольствие. Даже не трогал меня. Растягивал, нагуливал аппетит, чтобы десерт показался необыкновенно сладким.

Я заключала сделку и готова была выполнять свои обязательства. Пусть даже заключала ее с последней мразью. На кону была Джинни. У меня не оставалось выбора. Но Марко все еще пытался манипулировать.

Он вытащил меня из подвала. Но, лишь затем, чтобы запереть в старой смотровой башне на скале, которая сейчас не использовалась по назначению. Теперь моей тюрьмой стала комната с окном, выходящим на пропасть, за которой начинались тлеющие огарки Разлома. Перед дверью был небольшой тамбур, которым заканчивалась винтовая лестница. И сама лестница, и узкое окно тамбура, выходящее во двор усадьбы, были забраны решетками. В комнате решеток не было. Думаю, не случайно. Прыжок в обрыв — стопроцентная смерть. Марко будто давал мне шанс, и сам же упивался пониманием, что я не смогу себе позволить даже этого. Из-за Джинни. А, может, знал, что я боюсь высоты. Это была моя роспись в полном бессилии, когда вот он, выход… но не хватит духу.